Оливер улыбается мне, наблюдая, как я достаю ингредиенты для блинчиков. Я отчаянно стараюсь не думать о том дне, когда учил Руни печь их.
— Вчера вечером он обнял меня, — хвастается Оливер.
Вигго ахает и бросает на меня обиженный взгляд.
— Это было при уважительных обстоятельствах, — для галочки констатирую я, зачерпывая муку.
— Что я должен сделать, чтобы заслужить объятия? — требует Вигго.
— Если когда-нибудь пролетишь тысячу миль и заявишься ко мне на порог в слезах, я обниму тебя, Вигго.
— Пфф. Да легко. Я уже пролетел тысячу миль. А теперь мне нужны лишь слёзы, а это… — он моргает, слегка шмыгает носом, и ну поглядите, его глаза блестят. — Смотри. Я в слезах. Практически лужица.
Я кидаю в него брусочек сливочного масла.
— Отдери жопу от стула и помоги мне с блинчиками.
Глава 14. Руни
Плейлист: P!nk & Willow Sage Hart — Cover Me In Sunshine
Рассвет поднимается из-за горизонта, разливая десятки ослепительных оттенков оранжевого и жёлтого. Взглянув на деревья, я наблюдаю, как прохладное голубое небо становится всё ярче за кружевом полуголых веток, а те листья, что ещё остались висеть, озаряются солнцем и пляшут на ветру как крохотные язычки огня. Я очень усердно стараюсь не скучать по Акселю и не вспоминать, как он смотрел на закат в день нашего свадебного похода. Я стараюсь не слишком задумываться о том факте, что он разделил со мной своё любимое место.
А потом мой телефон вибрирует на журнальном столике. Я беру его и снимаю блокировку. Мои щёки приподнимаются в улыбке, когда я читаю сообщение Акселя.
«Спасибо, что сообщила мне, когда безопасно добралась. Извини, что отвечаю только сейчас. Прошлым вечером из ниоткуда заявился Оливер (очень даже в его духе), и к тому времени, когда я его накормил, что заняло несколько часов (тоже очень в его духе), и сумел проверить свой телефон, было уже так поздно, что я не хотел рисковать и разбудить тебя».
— Чёрт, — бормочу я.
«Что он там делает? — пишу я. — Он заметил ремонтные работы?»
«К счастью, он пребывает в блаженном неведении относительно масштабов ремонта, — отвечает Акс, — и того, что это подразумевает, так что ничего страшного. Что касается цели его визита, я не уверен. Что бы там ни было, думаю, ему просто нужна передышка».
Я улыбаюсь в экран, когда приходит новое сообщение от него. «Между прочим, Гарри передаёт привет».
Там прикреплено фото пса, его карие глаза широко раскрыты, морда смотрит в линзы камеры. Но что заставляет моё сердце завертеться в груди, так это то, что снимок — селфи, и худая, мускулистая рука Акселя обнимает его. Я вижу его от губ и ниже, но упиваюсь каждой деталью. Тень бородки, которую он постоянно забывает сбривать, потому что буквально работает от рассвета до заката, пока не валится с ног в палатке. Длинная шея и впадинка у основания горла — я определённо не фантазировала о том, как проведу по ней языком.
Я держу палец над фото, затем нажимаю «сохранить».
«Скажи Гарри, что я передаю привет, — печатаю я, — и что я по нему скучаю».
Три точки сразу же начинают танцевать внизу экрана, и моё сердце совершает кульбит.
«Гарри говорит, что тоже скучает по тебе».
— Миленький пёс.
Я вскрикиваю и роняю телефон как горячую картошку. Уилла с любопытством косится на меня, ставя мой чай на журнальный столик, затем садится со мной на садовые качели на крыльце, построенные Райдером.
— Спасибо, — говорю я своим самым бодрым голосом.
— Ты в порядке? — спрашивает она.
Я киваю.
— Ага. Абсолютно. Непременно.
Уилла с минуту всматривается в мои глаза, затем, похоже, решает, что я веду себя в своей типичной, умеренно странной манере. Вздохнув, она кладёт голову на моё плечо, и мы смотрим на рассвет с её обтянутого сеткой крыльца.