— Вот там, — стонет он.
Помедлив, я отстраняюсь назад, вспомнив массаж шиацу, на который ходила ранее в этом году. Массажистка стояла у моей головы, затем провела ладонями вниз по позвоночнику к попе. Я ярко помню, как это помогло раскрыть мою поясницу.
— Я попробую кое-что ещё, ладно?
Аксель приоткрывает глаза лишь наполовину. Я вижу, что мышечный релаксант начал действовать.
— Конечно.
Я слезаю с его попы, затем подползаю к его голове. Он поднимает взгляд и хмурится.
— Что ты делаешь?
— Я не собираюсь творить безумства, потому что я не профессионал, но я хочу попробовать кое-что, что массажистка делала со мной. Это очень хорошо влияет на поясницу.
Его глаза не отрываются от меня, когда я подвигаюсь на коленях, затем наклоняюсь над ним. Мои колени практически оседлали его голову. Я провожу ладонями вниз по его спине.
— Даже не смей отпускать двусмысленные шуточки.
Тяжело вздохнув, Аксель утыкается лбом в моё колено. Затем мягко кладёт ладонь на моё бедро и проводит ей вверх и обратно вниз.
— Это жестоко.
— Это причиняет боль? — спрашиваю я.
— Да, — стонет он. — И очень сильную.
Я медлю.
— Я могу остановиться.
— Я не про массаж, — бормочет он. — А про это, — он сжимает моё бедро. — Так близко к тому, чего я хочу.
К моим щекам приливает жар, и я тихо смеюсь.
— Кажется, мышечный релаксант расслабил ещё и твой язык.
— Ммхмм, — тянет он, утыкаясь носом в моё бедро с внутренней стороны. — Расслабил. И мой язык не хочет быть расслабленным. Он хочет заняться делом.
Я издаю хрюкающий смешок.
— Вау. Когда напьёшься, ты тоже такой забавный?
— Неа. Я просто становлюсь очень тихим.
— Как будто обычно ты не тихий.
— Ещё тише, — серьёзно отвечает он. — Как мышка.
Я смотрю на него и сдерживаю смешок.
— Ну не знаю. Готова поспорить, что если бы я поставила тебя перед мишенью для дартса после того, как ты выпил несколько бутылок пива, ты бы сделался немножко шумным. Ты похож на любителя дартса.
Он улыбается, и это сокрушительное трио: белые зубы, вытянутые ямочки на щеках и — грандиозный финал — сморщенный нос. Моё сердце запинается как мотор, который вот-вот заглохнет.
— Когда приедешь на День Благодарения, узнаешь, — отвечает он. — У нас есть дартс в подвале. Ох бл*дь, да, — он стискивает моё бедро, когда я провожу основаниями своих ладоней до мышц его задницы. — Сделай так ещё раз. Это было очень приятно.
Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не рухнуть и не капитулировать, потому что я нереально возбуждена и в то же время вот-вот расхохочусь, массируя задницу Акселя и сидя верхом на его голове, пока он стонет подо мной. Это вообще ни разу не секс, хотя мы оба этого хотим. Это идеально описывает всю суть наших отношений.