Изумруды Урала: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Друзья, — Серафима, немного раскрасневшаяся от выпитого шампанского, постучала рукой по столу, — прошу минуточку внимания. — Сегодня адвокат Гринберг составил договор, по которому все мы являемся владельцами мыловаренного завода в равных долях.

Она встала, подошла к бюро и достала оттуда договор.

— Доля каждого составляет двадцать пять процентов. — Пояснила она, кладя договор на стол. — В конце каждого года прибыль будет разделена на четыре равные части. Думаю, это будет справедливо, поскольку каждый старался и внес свою лепту в этот проект.

— Серафима, я чисто помочь… — Начал лепетать сконфуженный Генрих, но тут же получил тычок локтем в бок от Анны.

— Как и с Толстиковым?

— Вы и про Толстикова узнали? — Смутился еще больше Генрих. — Гринберг нас выдал?

— Нет, господин надворный советник, Исаак Самуилович, сделал вид, что ничего не знает. — Серафима улыбнулась. — Вас выдал посыльный. Войцех Каземирович запомнил мальчишку, который принес пакет, и мы с Анной его быстро нашли. Потом конечно Гринберг все рассказал, и мы долго смеялись над незадачливым купцом, который целую неделю после вашего посещения маялся животом.

Последнее замечание вызвало бурный смех и ситуация разрядилась.

12 июня — 17 июня 1798 года (вторник — воскресенье).

Утром Штейнберг и Соколов тепло простились с Ричардом Скоттом, который спешил в Петербург. Следующая неделя выдалась для Штейнберга очень напряженной. В субботу должно было состояться венчание, правда все планировалось в тайне и очень скромно, чтобы не привлекать излишнего внимания горожан. Лачин продал свой дом на Луговой улице Штейнбергу, чтобы было, куда привести молодую жену. Правда, Генрих узнал об этом только через два дня от Анны, а с Лачиным вообще никогда не виделся. Подготовкой к свадьбе и обустройством нового дома занималась Анна, благо занятия в школе закончились, и она была свободна, а Штейнберг вместе с Соколовым с утра до вечера пропадали на заводе. Нужно было в короткий срок не только обучить специалистов для второй бригады, но и создать еще один цех по очистке жира, поскольку сырье, получаемое из Оренбургской губернии, оказалось низкого качества. Сразу после свадьбы молодые переехали жить в свой новый дом и стали готовиться к отъезду в Европу. Авральные работы на заводе закончились, и в присутствии Штейнберга уже не было острой необходимости, там вполне справлялись Виктор с Серафимой, так что Генрих с Анной в полной мере могли, насладится уединением в собственном доме. В один из дней Штейнберга вызвал Файн.

— Я долго вас не задержу, Генрих Карлович, обсудим некоторые вопросы, и вы сразу вернетесь к жене.

— Вообще-то я не спешу, Густав Францевич, Анна сейчас у портнихи, и пробудет там не меньше двух часов.

— Дай вам бог терпения! — Файн сокрушенно покачал головой. — Я терпеть не мог походы с женой по магазинам, портнихам и парикмахерам. На мой взгляд — пустая трата времени для мужчины.

— Анна все это прекрасно понимает и берет с собой горничную.

— Хорошо, если так. — Файн уселся в кресло, жестом показав Штейнбергу сесть напротив. — Я хочу обсудить с вами кое-какие проблемы. Принято решение, не восстанавливать рудник пока все не уляжется. Тех изумрудов, что есть на складе, хватит на ближайшие два года.

— А кто вообще может представлять опасность?

— С ювелирами Золотовым и Алдошиным мы договорились, они скоро отправятся в Силезию, где будут заниматься огранкой изумрудов. Там вы их наверняка встретите. Малахов остается здесь и будет работать у нас в охране, если ваш друг Соколов не переманит его на завод. Князь и Воронин мертвы, как и их подельники. Неизвестна участь старшего из братьев Дуловых — Александра, вот он может представлять реальную угрозу, как и директор одного из отделений Петербургской Сохранной казны Забелин, но это вас не должно волновать.

— Вы уверены, что англичанин Барнс не попытается взять реванш за поражение в Екатеринбурге, Ричард предупреждал, что он очень мстителен.

— Забудьте про Барнса, никакой опасности он не представляет. Как бы ни приятно было путешествовать с молодой женой по Европе, вам придется довольно много времени уделять работе. Вот об этом я и хотел с вами поговорить.

— Я вас внимательно слушаю, Густав Францевич.

— В Амстердаме вы посетите магазин ванн Дейка, он расположен в здании Товарной биржи, только не внутри, а снаружи, его легко найти по характерной вывеске. Сейчас магазин продает только ограненные ювелирные камни, однако, как показало время, этого не достаточно. Нужно создать ювелирную мастерскую по изготовлению уникальных украшений. Эта задача не под силу моему старшему сыну Томасу, который живет в Саксонии. Он прекрасный огранщик, но отнюдь не художник и тем более не дизайнер, в отличие от вас.

— Зачем вообще нужна эта мастерская в Европе, почему не создать ее здесь в России?

— Во-первых, жители европейских стран, значительно богаче россиян, и покупателей на эксклюзивные ювелирные изделия там, в сотни, а то и тысячи раз больше, чем в России. Во-вторых, вывезти необработанные камни из России можно вообще без проблем, тогда как золото и ювелирные изделия, либо вообще запрещены к вывозу, либо облагаются огромными пошлинами. Как бы мы не крутили, выгоднее иметь такую мастерскую именно в Европе.

— Почему вы только сейчас задумались о создании подобной мастерской?

— Три года работы на европейском рынке показали высокий спрос на уральские камни, не только на изумруды, но и на аметисты, цитрины, гранаты. Не открою Америки, если скажу, что любой камень может быть как ювелирного качества, так и не ювелирного. Образно говоря, те же алмазы, изумруды и рубины могут быть абсолютно непрозрачными, мутными, с посторонними включениями и трещинами. От этого они не перестанут быть алмазами, изумрудами и рубинами, вот только «драгоценными» они никогда не будут. Какую бы форму огранки вы им не придавали, как бы вы их не полировали, они никогда не станут яркими и блестящими. В тоже время самые обычные камни, такие, как кварц или кальцит могут быть идеального качества и прозрачности, и после соответствующей обработки будут искриться, и переливаться не хуже бриллианта. За эти годы мы переправили в Саксонию большое количество уральских самоцветов высшего качества. Сейчас у Томаса ими уже забит целый склад. Вам, как ювелиру не нужно объяснять, что разница между ценой полуфабриката, каким, по сути, является ограненный камень и готовым изделием может быть значительной, все зависит от качества камней и художественной стоимости продукта. В нашем случае, те же аметисты густо фиолетового окраса, без трещин и посторонних включений могут цениться на уровне алмазов и изумрудов, но только в ювелирных украшениях, поскольку оценка их стоимости крайне сложное дело. Можно провести оценку камней и золота, на основе каких-то средних данных, но как оценить художественную стоимость изделия? Сколько реально оно может стоить? Блестящий ответ на этот сложный вопрос дал один древнеримский поэт: «Любой товар стоит столько, сколько за него готов заплатить покупатель». Может быть, я объясняю несколько сумбурно, однако суть я думаю, вы поняли.

— Вы не предполагаете, что ваши изделия могут копировать?

— Как? Все украшения будут в единственном экземпляре, а потом, где копиисты возьмут такие камни? Я видел вашу работу, украшения княгини Ливен и графини Орловой, эскизы которых вы разрабатывали — великолепны, а вот ваша оценка своего труда явно занижена.

— Что вы имеете в виду?

— Вы сказали, что эти парюры стоят недорого.

— Да, ведь там стоят аметисты и гранаты.