— Хорошо, если ответишь на несколько вопросов, тебе ничего не будет.
— Я скажу все, что знаю, только не убивай.
— Где мой брат?
— Воронин отправил его в Сосновку.
— Где это?
— Дорога идет мимо кладбища, верст пять от города. Самый последний дом возле леса, он там один, не ошибешься.
— Сколько в доме человек?
— Пять бывших каторжников, они принимали участие в нападении на вас.
— Говоришь, эти пятеро принимали участие в ночном нападении?
— Клянусь, чистая, правда.
— Сколько им заплатили?
— Обещали по сто рублей, но пока ничего платили.
— Где сам Воронин?
— Он еще не вернулся из тайги. Я все сказал, вы обещали сохранить мне жизнь.
— Я передумал. — Спокойно произнес Князь и, подняв пистолет охранника, выстрелил управляющему в голову.
Взяв со стола связку ключей, он после нескольких попыток открыл стоявший в углу сейф. Две нижние полки сейфа были забиты конторскими книгами, а на верхней находились шкатулка с серебряными рублями, толстая пачка ассигнаций и два великолепных двуствольных пистолета. Разбросав книги и забрав деньги, Князь сложил их в кожаный мешок, сунул сверху пистолеты и вышел из кабинета. Спустившись вниз, он убедился, что приказчик мертв, взял с прилавка замок и, выйдя из лавки, запер за собой дверь. Дождь усилился, и на улице не было ни души. Не питая особой надежды, он обошел лавку и заглянул на хозяйственный двор. Удача явно сопутствовала ему — под навесом стояла коляска, запряженная парой лошадей. До Соколовки по размытой дождем дороге он добрался за час. Не въезжая в деревню, загнал лошадей в лес, а сам задворками направился к дому Воронина. Выбрав подходящее дерево, ловко забрался на верхушку и внимательно изучил местность. Вернувшись к лошадям, он зарядил двуствольные пистолеты, уложил их обратно в мешок и, усевшись на козлы, выехал на дорогу. Он решил действовать так же нагло, как в лавке, пользуясь тем, что в лицо его никто не знает. Подъехав к дому, он слез с козел и начал стучать в ворота.
— Кого там черти носят в такую погоду? — Прорычал, открывая калитку, бородатый мужик в заплатанных портах и грязной рубахе на голое тело. — Чего надо? — Уставился он на Князя, обдав его застарелым перегаром.
— Деньги вам привез от Ворона, или не нужны?
— Слава богу, а мы уж думали, обманет. Ты это, того, погоди, я сейчас. — Засуетился мужик, и бросился открывать ворота. — Сам-то кто будешь?
— Бухгалтер.
— Кто? — Не понял мужик.
— Казначей.
— Вот, теперь понятно.
Въехав во двор, Князь поставил коляску около крыльца и вслед за мужиком вошел в дом. Посреди единственной комнаты стоял грубо сколоченный длинный стол, уставленный пустыми бутылками и грязной посудой за которым восседали четыре мужика.
— Со стола уберите. — Рявкнул на них Князь. — Я что вам деньги буду в этом свинарнике отсчитывать.
Мужики засуетились, быстро сгребли все со стола, свалили в какую-то бадью и вынесли в сени, а стол протерли грязной тряпицей. Князь подошел к столу со стороны окон и задвинул скамью, чтобы не мешала.
— Вы садитесь, — Князь указал он мужикам на противоположную скамью, — в ногах правды нет.
Дождавшись, пока все расселись, Князь положил на стол мешок, достал из него шкатулку и пачку ассигнаций, разложив все это богатство перед обалдевшими мужиками. Для пущего эффекта он открыл шкатулку, представив их взору ровные стопки серебряных рублей.
— У меня в списках здесь, в Сосновке числится пять человек. — Заговаривая зубы своим визави, князь продолжал копаться в мешке, готовя пистолеты. — Больше здесь никого нет?
— Нет, Нет. — Загалдели мужики.