Изумруды Урала: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, это я. — Барнс стоял на пороге своего номера, внимательно осматривая двух незнакомцев. Первый из них, тот, что задал вопрос, производил приятное впечатление, его правильная речь выдавала в нем европейца, чего нельзя было сказать о том, который стоял сзади. Внешне он выглядел вполне симпатичным, и даже мог нравиться женщинам, если бы не угрюмое выражение лица и жесткий взгляд серых ледяных глаз. За их спинами, переминаясь с ноги на ногу, топтался переводчик Джеймс. — Кто вы такие и чем вызван ваш визит?

— Тайная полиция. — Штейнберг показал жетон и удостоверение.

— Господа, произошла какая-то ошибка. — Барнс был озадачен таким поворотом дела. — Я английский подданный, личный представитель императрицы Марии Федоровны.

— Нам это известно. — Отстранив англичанина, Штейнберг вошел в номер, а идущий за ним Соколов пропустив переводчика, закрыл дверь.

Войдя внутрь, Соколов по-хозяйски осмотрел номер, заглянул за ширму и, выдвинув стул, жестом указал на него Барнсу. Справа от личного представителя императрицы пристроился переводчик. Штейнберг расположился напротив, а Соколов уселся на стул верхом слева от англичанина, отрезая его от двери. Сложив руки на спинке стула и положив на них голову, Виктор придал своему лицу свирепое, по его мнению, выражение и уставился на Барнса. Роли были заранее распределены, и вести допрос предстояло Штейнбергу, поскольку он в совершенстве владел французским языком. Соколов должен был лишь нервировать и раздражать Барнса, лишая его уверенности.

— Господин Барнс вы обвиняетесь в нападении на раскольничий скит и убийстве мирных жителей.

— Господа, это ошибка. Как я мог это сделать, если с момента приезда, все время находился у себя в номере? — Барнс завертел головой. — Можете спросить мистера Джеймса и хозяина трактира.

— Вот показания вашего сообщника купца первой гильдии Воронина. — Штейнберг достал из папки два исписанных мелким почерком листа бумаги и положил их на стол. — Он заявляет, что именно вы предложили ему напасть на этот скит, уверяя, что там добываются изумруды. Хозяин трактира, на которого вы так усердно ссылаетесь, подтвердил, что Воронин был у вас в номере несколько раз в сопровождении своего управляющего Бабакова, показания которого тоже фигурируют в деле. — Штейнберг достал еще один лист.

— Господа, этот купец приходил ко мне с просьбой помочь ему наладить поставки сала в Англию. За это он предлагал мне солидную взятку, но я отказался. — Барнс все еще никак не мог поверить в реальность происходящего. — Я могу поклясться на Библии.

— В этом нет необходимости. — Штейнберг пропустил мимо ушей тираду англичанина. — Значит, вы отрицаете, что предлагали Воронину напасть на раскольничий скит?

— Готов поклясться на чем угодно! — Воскликнул Барнс, искоса поглядывая на молчавшего Виктора.

— Для того чтобы вы уяснили всю тяжесть совершенного вами преступления, я расскажу, что произошло. — Штейнберг взял в руки «показания» купца, делая вид, что внимательно читает. — По словам Воронина, вы, мистер Барнс, сообщили ему, что якобы в тайге раскольники нелегально добывают изумруды и предложили захватить этот рудник. Воронин по вашим указаниям нашел скит и убил всех жителей, включая женщин и детей, вот только никакого рудника и тем более изумрудов, там не оказалось, что его сильно расстроило. Понятное дело, он решил разобраться с вами, но не успел, полиция схватила его на въезде в город. Не нужно обладать богатым воображением, мистер Барнс, чтобы представить себе какую участь он вам уготовил, так что вы должны молиться на нашу полицию.

— Это наглая ложь! — Заявил усталым голосом Барнс, в котром, однако, не чувствовалось былой уверенности.

— Я посмотрю, как вы это заявите Воронину лично на очной ставке. — Спокойно произнес Штейнберг. — Пойдем дальше. Вы подтверждаете, что второго июня сего года имели беседу с директором ювелирной школы «Уральские самоцветы» Густавом Файном, во время которой у него случился апоплексический удар?

— Да, я приходил к господину Файну, мы собирались заключить договор на поставку уральских камней в Англию. — Барнс нервно облизнул губы. — У меня есть бумаги от секретаря императрицы господина Вилламова.

— Тогда может быть, вы объясните, почему внешне здорового человека хватил удар в ходе вашей «беседы»?

— Это с каждым может случиться.

— А вот по показаниям самого Файна, вы требовали у него поставлять в Англию изумруды, обещая в противном случае убить его сына Томаса Файна, проживающего в Саксонии.

По мере того, как Штейнберг говорил, лицо сидевшего напротив англичанина стало белым, как мел, дыхание участилось, а на лбу выступили капельки пота.

— Файн не может говорить. — Дрожащим голосом произнес он, доставая платок и нервно вытирая вспотевший лоб. — Он парализован.

— Ему уже лучше, он может говорить, пусть не совсем четко, но понять можно. — Штейнберг положил на стол очередной лист. — Файн дал показания, его адвокат записал их и завизировал.

Барнс сидел, уставившись в одну точку, нервно теребя в руках платок.

— Я жду ответа, мистер Барнс. Вы подтверждаете показания Густава Файна?

— Нет. — Англичанин в очередной раз вытер вспотевший лоб. — Никакого шантажа не было. У больного просто помутился разум.

— Хорошо, если вы настаиваете, можем подождать, пока Файн полностью поправится.

— Но ведь на это могут уйти годы? — Растерянно пролепетал Барнс. — Что будет со мной?

— Посидите в тюрьме. — Штейнберга разбирал смех, и ему стоило больших усилий, чтобы даже не улыбнуться. — Правда, проблем от этого не убудет. Вам что-нибудь говорит кличка Князь?

— Первый раз слышу.

— Странно. Воронин сказал, что это вы приказали ему расправиться с братьями Дуловыми, младший из которых и называет себя Князем.

— Бред сумасшедшего.