— Князь чудом уцелел в той заварушке, а вот его брата убили и теперь он жаждет отомстить.
— Причем здесь я?
— Напомню, что в показаниях Воронина вы фигурируете как заказчик этого нападения.
— Как мог Князь узнать о том, что наговорил Воронин?
— Заплатил и прочитал.
— Но я же сказал, что это неправда.
— Можете повторить хоть сто раз, вряд ли на Князя это произведет хоть какое-то впечатление. — Штейнберг собрал «свидетельские показания» и сложил их в тетрадь. — Собирайтесь, мистер Барнс.
— Куда?
— В тюрьму. — Соколов встал со стула, подошел к англичанину и, схватив его за шкирку, поставил на ноги. — Посидишь, пока местная полиция докопается до истины, может, и до суда доживешь.
— Господа, — залепетал Барнс, — я же никого не убил! Да мое поведение не безупречно, однако по закону мне грозит лишь высылка на родину.
— Сразу, как только будет вынесено решение суда, тебя отправят в Англию. — Соколов толкнул Барнса к шкафу. — Не тяни время, собирайся.
— Господа, мы могли бы договориться, я за ценой не постою. — Барнс умоляюще смотрел на Штейнберга. — Обещаю сразу по возвращении в Петербург немедленно отбыть на Родину.
— Предложение заманчивое, мистер Барнс. — Штейнберг собрал бумаги и встал. — Нам тоже нет никакого резона возиться с вами. Мы заняты расследованием крупной аферы с поддельными ассигнациями и у нас просто нет времени копаться в вашем деле. Местная полиция не хочет связываться с иностранцем, поэтому и передали вас столичным следователям, благо мы оказались под рукой. Нас устраивает предложенный вами вариант, но есть два вопроса. Вы можете нарушить свое обещание, и тогда нам придется оправдываться перед начальством, да еще и разыскивать вас. Согласитесь, ситуация хреновая, но главное не это. Как только вы выйдите отсюда, вы не проживете и двух дней, Князь не будет разбираться, виноваты вы или нет.
— И какой выход вы предлагаете?
— Сейчас вы изложите все на бумаге, где признаете свою вину в подстрекательстве и попытке шантажа, это отобьет желание обмануть нас и закроет вам дорогу в Россию раз и навсегда. Со своей стороны мы не будем мешать вам немедленно по прибытии в Петербург покинуть Россию.
— Сколько я должен вам за эту услугу?
— Ничего. Сотрудники Тайной полиции императора не берут взяток.
— Какие гарантии, что я доберусь до Петербурга?
— Никаких.
Барнс сел за стол и стал писать под присмотром Соколова, а Штейнберг вышел из номера. Когда он вернулся, англичанин подал ему исписанный лист.
— Мистер Барнс, вы должны сегодня же покинуть Екатеринбург, поэтому не теряйте время и начинайте собираться. — Штейнберг мельком взглянул на поданную ему бумагу, которая была написана по-английски. — Наши люди проводят вас только до Билимбая, а дальше вам придется самому заботиться о себе. Мистер Джеймс, вам придется немного задержаться, я скоро вернусь.
Штейнберг вышел на улицу и, пройдя по Главному проспекту, свернул на Васнецовскую улицу, где в закрытой карете его ждал Скотт. Прочитав показания Барнса, Скотт вернул их Штейнбергу.
— Он немного принизил свою роль, возложив большую часть вины на Воронина, но и этого достаточно, чтобы угодить на каторгу. Можешь смело подписывать, а я потом сделаю перевод.
— Спасибо Ричард, ты нам здорово помог.
Штейнберг вернулся в номер и передал показания Барнса переводчику.
— Мистер Джеймс, ознакомьтесь и подпишите. Вы, как представитель английского посольства обязаны проследить, чтобы мистер Барнс сразу по приезде в Петербург покинул пределы России, в противном случае, мы дадим делу официальный ход.
— Мне обязательно доводить до сведения посла все, что я здесь слышал?
— Это ваше личное дело. Если мистер Барнс выполнит условия нашего договора, мы на этом не настаиваем, но его имя будет внесено в список лиц, которым запрещено посещать Россию.
— Я все понял господа. — Джеймс подписал протокол допроса, поставил дату и протянул бумагу Штейнбергу. — Я могу быть свободен?
— Да, можете идти собирать вещи.