– А как нашли то?
– Овечкин лично в доме нашёл.
– В шкафу что ли? – рассмеялся Велиев, прекрасно сознавая, что у любого бандита в селе за прошедшие сутки была возможность так упрятать своё оружие, что его не нашли бы в течение всего светового дня.
Опер в ответ отвёл глаза в сторону и пожал плечами.
– Не знаю я подробности, наш мальчик лично с начальником розыска отличился, мы все в это время во дворе были.
Военные к этому времени закончили сборы и милицейское руководство заторопилось.
– Давай чехов сюда! – крикнули охраннику из набитого отделовцами УРАЛа.
Тот заторопился и, едва Глеб успел переписать данные задержанных, подхватил с земли изъятый в доме допотопный АКМ с изогнутым в сторону стволом, и повёл их на посадку в автомобиль. Ещё через пять минут о присутствии в этом месте массы людей напоминали только вскрытые консервные банки и разбросанные повсюду пластмассовые бутылки из-под воды.
Вечером к начальнику пожаловал командир батальона. Они минут пять разговаривали вдвоём, затем пригласили Велиева.
– Ну что, поработаем в селе? – обратился к нему подполковник Корнеев – Хватит нам здесь отсиживаться да дураками перед генералами стоять.
И, уже обращаясь к обоим милиционерам, добавил, убеждая скорее себя, нежели их:
– И пусть меня кто-нибудь упрекнёт потом, что я без команды место дислокации покинул: Гвардейское в моей зоне ответственности – я даже должен в нём боевиков уничтожать!
– Вот-вот! – поддержал его Пещерин – И меня тоже сюда вроде бы как бандитов ловить прислали!
Начальник выдержал паузу и добавил, криво усмехнувшись:
– Хотя, случись что, отдерут нас с тобой наши командиры по полной программе.
Комбат в ответ промолчал и снова взглянул на сидевшего напротив Велиева.
– У тебя, Глеб, имеются наработки какие-нибудь?
Майор в который раз подивился наивности других служб и ведомств, полагавших, что опера в состоянии добывать информацию, даже будучи загнанными в блиндаж без фактического доступа к населённому пункту. Тем не менее, сказать что розыск не располагал ничем, было бы ошибочным. Без лишних слов он достал из кармана куртки сложенный вчетверо листок и протянул его подполковнику.
– Это копия схемы, перерисованной из наблюдательного дела во временном отделе. Кому-то из наших предшественников источник нарисовал, но сейчас этого чеха в живых нет, пояснить некому.
Корнеев некоторое время повертел в руках поданный ему лист и нахмурился.
– Ничего не понятно! – наконец воскликнул он – Вот это, как я понимаю, больница, а вот это мечеть. Но какая из них, ведь в селе их целых четыре! Ни адресов нет бандитских, ни их полных данных!
Он поднял вопрошающий взгляд на майора, но тот дополнительных сведений представлять не торопился.
– Сами видите, информации из этой схемы много не почерпнёшь – только не понятные нам ориентиры, линии не известных нам улиц и знаки с относительно точным расположением бандитских домов на них. Кроме фамилий и имён боевиков, другими данными мы не располагаем, а потому я предлагаю следующее: под видом составления паспорта участка организуем отработку квадратов. Не обязательно зачищать дома, достаточно только устанавливать наименования улиц и данные проживающих на них жителей. Как только в обозначенном на схеме районе попадаются ребята с перечисленными именами и фамилиями – сразу берём на заметку. Когда установим всех, то можно будет адресные зачистки проводить.
С ним согласились и, не откладывая принятого решения, заручившись согласием своих непосредственных начальников, в следующее же утро принялись воплощать его в жизнь. Работать решили при поддержке трёх десятков бойцов на двух бэтээрах. Первым командовал сам комбат, вторым – командир роты. Пещерин отобрал группу в четырнадцать милиционеров, оставив добровольца-повара и одного из помощников дежурного в ПОМе, а также ещё двоих на КПП. Велиев с неприязнью окинул взглядом пэпээсников, занимавших с важным видом места на броне. Неудавшаяся вчера зачистка с армейцами показала их полную бесполезность при отработке адресов. Несмотря на то, что прикрытия из солдат было и так достаточно, они и пальцем не шевелили, чтобы помочь работавшим в домах операм и участковым. По всему было видно, что сам начальник не торопился занять своих земляков общественно полезным трудом, и на замечание Глеба только пожал плечами и примирительно бросил:
– Пусть стоят. На солдат надежды мало, так хоть они прикроют если что.
Майор относительно последней фразы имел прямо противоположное мнение, но спорить с начальником тогда счёл нецелесообразным. Предчувствуя, что пэпээсники во главе с Прокудиным вновь прокатятся экскурсантами, он недовольно выругался и поспешил занять своё место рядом с комбатом. Заработали двигатели и оба «крокодила» двинулись к Гвардейскому. Там их появления явно никто не ожидал. Удивлённые жители при виде военных останавливались и сопровождали их взглядами. Несколько раз комбат приказывал водителю остановиться и спрашивал селян о названии той или иной улицы. И старики, и люди более молодого возраста, как один пожимали плечами и твердили, что никаких названий эти улицы никогда не имели. При очередной остановке тот же вопрос задали мальчику лет двенадцати. Не раздумывая, тот сразу ответил, что название улицы – Кирова, а следующий перекрёсток будет с улицей Восточной.
– Не спрашивай старого, а спрашивай малого, так ещё старые опера учили! – смеясь, прокричал Глеб Корнееву.
Оба тут же занесли полученные сведения в свои карты и бэтээры продолжили путь. У перекрёстка подполковник решил перепроверить слова мальчика и обратился к выглядывающей из ворот женщине.
– Скажите пожалуйста, как называется эта улица?
Чеченка окинула русских неприязненным взглядом и спросила: