Мадам Эрменгарда скромно присела, изобразив поклон.
– Очень польщен знакомством с вами, мадам Эрменгарда… – путаясь в словах, произнес де Леви. – Ваш род, ваш отец…
– Полагаю, что, со временем, вы будете называть меня матушка… – потупи взор, ответила мадам Эрменгарда.
– Я буду, счастлив, мадам…
Гуго де Лузиньян взял за руку черноволосую девушку, подвел ее к де Леви:
– Прошу любить и жаловать! Моя дочь! Мадемуазель Луиза де Лузиньян…
Годфруа густо покраснел, не находя слов.
– Луиза… – нежным голосом произнесла девушка, покраснев и опустив свои прекрасные глаза.
– Годфруа… – тихо произнес де Леви, взяв ее маленькую и нежную руку в свои ладони.
Наступила неловкая пауза. Ее разрядил Годфруа де Лузиньян, он все еще находился под впечатлением боя:
– Ух, ты, сколько добра успели награбить эти разбойники! Невероятно!
Годфруа де Леви повернул к нему голову и сказал:
– Заберите все ваше имущество. Выберите себе, что пожелаете. Остальное, раздайте моим рыцарям. Церковную утварь мы отдадим в мою замковую церковь…
Гуго де Лузиньян покачал головой:
– Прекрасный и благородный жест, мессир сенешаль…
Он продолжал обращаться к де Леви с использованием его звания.
– Слушай, де Леви, а что нам делать с разбойниками?.. – толкнул его Лузиньян-сын.
– Они твои, Годфруа… – небрежно ответил де Леви, не сводя глаз с прекрасной Луизы.
– Отлично! – Лузиньян обрадовано потер руки. Он повернул, подошел к окну и крикнул вниз, обращаясь к рыцарям. – Всех этих разбойников – повесить!..
Он словно окаменел, держа руку смущенной и покрасневшей до кончиков волос девушки. Луиза смущенно сказала, поправляя свое измятое платье:
– Мессир… Простите, я, право, смущаюсь. Мой помятый вид, наверное, испугал вас?..
– Что ты! Ой,… что вы,… мадемуазель… – растерянно ответил де Леви, не отрывая от нее глаз, которые светились жаром любви и счастья, – для меня вы, мадемуазель…
Мать невесты, Эрменгарда де Лузиньян, деликатно взяла за руку рыцаря и, отведя его от смущенной девушки, прошептала:
– Мессир сенешаль, моя дочь очень скромная и стеснительная девушка. Ваш взгляд, ей Богу, может сжечь ее нежное сердечко…. Потрудитесь, лучше, подать мне и моей дочери повозку, чтобы мы могли немного отдохнуть и отойти от ужаса и страхов, свалившихся в одночасье на наши несчастные головы…
Годфруа поклонился:
– Мадам Эрменгарда! Ваша просьба для меня – свята!..
Он высунулся в окно и крикнул своим рыцарям:
– Жан! Оливье!.. Быстро приготовьте повозку для мадам Эрменгарды и ее дочери!
Рыцари, набрасывающие петли на ветви раскидистого дуба, который рос возле старой башни, поклонились и побежали исполнять приказ де Леви.
Годфруа подошел к отцу невесты и сказал: