– Сладкая моя! Обещаю тебе, что мы еще натанцуемся, верь мне! Солнышко, мне очень надо, дела!
– Ладно, мой милый. Я все исполню, не беспокойся! Кстати, спасибо за подарки, я так счастлива. – Она обняла Годфруа и нежно поцеловала его.
– Прости, но мне уже пора. – Годфруа поцеловал её и незаметно покинул зал.
В коридоре он увидел графа Робера, нетерпеливо прохаживающегося с сыном. Он подошел к ним и, учтиво поклонившись, произнес условленную фразу. Робер сразу же оживился и сказал:
– Слава Богу! Я уже весь извелся слушать хвастливые речи некоторых собравшихся гостей. Пошли скорее…
Они незаметно вышли из здания и прошмыгнули под навес, прикрывающий их от посторонних взглядов. Осмотревшись по сторонам, они вошли в дверь донжона и по винтовой лестнице поднялись на самый верх башни. Там уже их с нетерпением поджидал принц и Сугерий. На открытой площадке был сервирован небольшой стол, вокруг которого все и расселись.
Людовик, еще раз посмотрев по сторонам, произнес:
– Нас точно никто не побеспокоит?
Годфруа ответил:
– Будьте спокойны, сир, никто!
Людовик налил вина из кувшина и сказал:
– Граф! Мы собрались здесь, чтобы никто, прежде всего шпионы короля Англии, не смог догадаться о цели нашей встречи и самом факте встречи.
Робер, отхлебнув вина из кубка, ответил:
– Дорогой мой племянничек! Ты меня знаешь! – Он красноречиво изобразил молчание.
– Вот и прекрасно. Мессиру Годфруа я доверяю, как себе… Ты, дядя, знаешь и его, и Сугерия. Суть дела такова: я больше не вижу смысла ставить на графа Робера Коротконогого Нормандского! Он – обычная тряпка и неспособен, как следует, завернуть интригу вокруг возвращения трона Англии, отнятого у него, не без нашей помощи, Генрихом. Я решил малость потянуть время, возясь с ним, как курица с яйцом, а потом продать подороже его же братцу, королю Генриху!
– Неплохо! Очень, я скажу, неплохо! Только я то тут при чем? Что-то не уразумею? Поясни…
Людовик повернулся к Сугерию и сказал:
– Давай, крючкотвор, твоя очередь!..
Сугерий немного смутился, откашлялся для вида:
– Суть дела такова, что Вам, Ваша светлость, надлежит немного изобразить обиду на корону. Повод можно будет подыскать. Так, чтобы никто не усомнился в искренности Ваших чувств. Мы поможем этому спектаклю, пусть все думают, что между нами пробежала «черная кошка»!
Робер переглянулся с сыном Бодуэном:
– Всё равно мы ни черта не поняли!..
– Генрих, скорее всего, мы постараемся, предложит Вам договор о денежной оплате ваших воинов, если ему потребуется. Я думаю, что, как минимум, тысячу фунтов серебром в год, вы будете получать по этому договору просто так, в случае его подписания…
– Тысячу фунтов серебром! Просто так! Я согласен!..
Сугерий посмотрел на Людовика. Людовик продолжил:
– Дядя! Он предложит тебе, чтобы ты согласился служить ему мечом, плюс твои рыцари, где-то около тысячи.… Если война будет в Нормандии, ты будешь обязан привести восемьсот рыцарей, не считая слуг, ему на службу… Дней восемь, ли десять, ты их будешь содержать за свой счет, остальные дни, не более сорока, король Англии тебе оплатит, равно как и убытки в случае потери или увечья рыцаря или лошади. Подходит?..
Роберт довольно потер руки:
– Ещё бы! Пограбим Нормандию, а нам еще и приплатят за это! – Он толкнул локтем своего, непонятно размечтавшегося о чем-то, сына Бодуэна. – Как тебе план твоего кузена Людовика? Что ни говорили бы, а мой любимый племянник светлая голова!
Бодуэн улыбнулся и произнес:
– Верно батюшка. Наш добрый кузен Людовик – истинное счастье для нашего рода и всего королевства.