Щит де Леви затрещал, грозя вот-вот рассыпаться на куски от следующего удара. Годфруа резким движение сбросил его, перехватил за ремешок и, размахнувшись, ударил им, словно цепником, по голове разбойника. От неожиданности подобной атаки, главарь неуклюже попятился назад, споткнулся и, размахивая руками, упал на пол комнаты башни. Секира выскользнула из его вспотевшей руки и со звоном металла упала на каменные плиты пола.
От резкого рывка, плечо де Леви пронзила жуткая боль, на мгновение ослепившая Годфруа. Он прикусил до крови губу, но сохранил сознание, одним прыжком сблизился с лежащим врагом, наступил на его меч и приставил свой меч к его лицу:
– Сдавайся, вонючий козел!.. – Де Леви повернул голову к разбойникам, охранявшим пленников, и, покачивая головой, крикнул. – Даже не думайте!..
Охранники испуганно смотрели, как их грозного командира и предводителя победил маленький рыцарь. Они побросали оружие и упали на колени, моля о пощаде:
– Простите нас, мессир рыцарь! Умоляем! Пощады!..
Годфруа резко повернул голову и крикнул своим рыцарям:
– Сюда! Освободите господ де Лузиньян и мою невесту!..
Рыцари вбежали и стали развязывать пленников. Годфруа наклонился к разбойнику и, глядя ему в глаза, спросил:
– Сам придумал, или кто научил?.. Говори так, иначе…
Главарь молчал. Годфруа приказал своим рыцарям:
– Всех вязать! Ко мне в замок! Нет! К епископу! Это дело Божьего суда! У него, говорят, прекрасный палач! Он мастер и выдумщик до разных пыток!..
Глаза разбойника, при словах о пытках, расширились. Он завопил:
– Это все англичанин! Молодой англичанин! Знатный! Он нашел меня в Нормандии! Дал денег! Много денег!..
– Это уже неважно… – равнодушно ответил де Леви.
Он подошел к пленникам, которых уже развязали его рыцари. Годфруа снял шлем, вытер пот с лица и поклонился:
– Мессир Гуго! Позвольте представиться! Годфруа де Леви, сенешаль Дрё! Прошу прощения за столь негостеприимное начало вашего пребывания в землях графства Дрё…
Седой рыцарь поклонился и спокойно ответил:
– Храбрость, наглость и отвага всегда ценились в нашем роду! Вы, сенешаль, понравились мне!.. Где мой сын, Годфруа де Лузиньян?.. – Отец поднял вверх свои седые брови. – Что-то, я не вижу его?..
В это время, в комнату башни вбежал Лузиньян. Он мельком взглянул на лежащего главаря, потом подбежал к отцу и упал на колени:
– Отец! Как я рад, что вы все живы и здоровы… Слава Господу…
– Где ты пропадал, бездельник? Мессир сенешаль тут, понимаешь, в одиночку разгромил целую свору гадов, а ты?..
– Отец! Я… я… – замялся де Лузиньян.
– Мессир Гуго. – Вступился за него де Леви. – Ваш храбрый сын руководил действиями по блокаде разбойников, отвлекая на себя их главные силы…
– А-а-а… – улыбнулся отец невесты. – Тогда, ладно. Иди сюда, мой мальчик!
Старик обнял Годфруа де Лузиньяна. Потом, Гуго де Лузиньян повернул голову к де Леви, и сказал: – И вы, сенешаль! Позвольте, я обниму своих сыновей! Вы, надеюсь, позволите мне так называть вас? Теперь, слава Господу, у меня двое сыновей…
– Конечно!.. – Ответил обрадованный Годфруа де Леви.
Гуго де Лузиньян крепко обнял своего сына и де Леви. Его крепкие руки уверенно сжали рыцарей. Потом, Гуго де Лузиньян отпустил их и сказал:
– Позвольте представить вам, мессир сенешаль де Леви, моих супругу и дочь.
Он подозвал женщин, стоявших позади него.
– Моя супруга, Эрменгарда де Лузиньян, урожденная де Арманьяк! – Представил он свою жену. – Дочь его светлости графа де Арманьяка…