— Тебе сейчас такое знакомство нужнее, чем мне.
Матэ с удивлением посмотрел на друга, на его ставшее серьезным лицо.
— Особенно с девушкой, которая пришлась бы тебе по душе.
— А Флора? Разве она не подходит мне?
Крюгер растерянно замолчал. Матэ взглянул на гаревую дорожку стадиона, где тренировались всего несколько легкоатлетов.
— Мужа своего она бросит, и все будет в порядке, — объяснил Матэ.
— И что же, ты на ней женишься? — удивился Крюгер. — Ну и дурак же будешь!
Спустившись к самой гаревой дорожке, друзья увидели бегущую девушку в трикотажном костюме зеленого цвета, ладно обтягивавшем ее фигуру. Длинные волосы, перехваченные ленточкой, развевались за спиной... Гибкая, стройная, она была похожа на девушку со спортивного плаката.
Когда, немного запыхавшись, она пробегала мимо, Матэ успел заметить, что девушка действительно красива. Однако бегать она не умела, это сразу бросалось в глаза.
«Что за тренер ее готовит? Неужели он не может научить ее хорошо бегать?» — подумал Матэ, облокотившись на ограду.
Крюгер направился к питьевому фонтанчику, искоса наблюдая за другом. Сняв свой синий свитер, он долго пил воду, а затем побрызгал водой в лицо.
«Ну и дурень же я, — подумал Крюгер, — вместо того чтобы жениться самому, я другим подыскиваю невест. Нет, я действительно порядочный олух!..»
Девушка тем временем пробежала второй круг, бросив беглый взгляд на мужчин.
— Ну как, понравилась? — поинтересовался Крюгер.
— Рисуется она больно.
Крюгер с удивлением посмотрел вслед девушке:
— Она? С чего это ты заключил?
Матэ пожал плечами:
— Она не имеет никакого представления о легкой атлетике. Фигура у нее красивая, а бегать она не умеет.
— Бегает, как умеет, — несколько обиженным тоном заметил Крюгер, не спуская с девушки глаз, стараясь разобраться в справедливости замечания Матэ.
«Если я еще скажу ему, что хорошо знаком с отцом этой девушки, который недалеко отсюда работает в пекарне, где в любой момент можно неплохо закусить, то Матэ наверняка подумает что-нибудь плохое».
А Матэ, облокотясь на ограду, смотрел куда-то вдаль и думал только о Флоре.
Девушка, которую, как выяснилось потом, звали Магдой, пробежав еще три круга, подошла к Крюгеру, когда он подозвал ее.
Весна
Кабинет Матэ находился на первом этаже в заднем крыле райкомовского здания. Окно кабинета выходило в какой-то захламленный двор. В небольшой комнате умудрились поставить три письменных стола. За одним работал секретарь профсоюза строителей, за другим — пропагандист райкома, которому не хватало места в комнате, где сидели сотрудники отдела агитации и пропаганды. За третьим столом работал Матэ, который, успешно окончив краткосрочную партийную школу, курировал шахтерский район.
Утро. Часы показывали без нескольких минут семь.
Матэ нервно прошелся по комнате и подумал, что так плохо неделю он уже давно не начинал. Ступня ноги за ночь сильно распухла и болела при каждом движении. Он развязал шнурки, чтобы ботинок не так сильно давил ногу.
«А ведь как хорошо я собирался провести прошедшее воскресенье! И вот тебе, пожалуйста!..»
В субботу Матэ остановил тренер.
— Долго я тебя агитировать не буду, — сказал он сердито. — Меня к тебе прислали ребята. Наш левый крайний никуда не годится, так что на него и рассчитывать не приходится. А завтра, как ты знаешь, решается судьба нашей команды: или мы останемся в круге или навсегда вылетим из него... Играем с ребятами из Капошвара, ты этих парней знаешь: бегают как черти.