Времена года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Наивные вопросы вы задаете! — И секретарь положил трубку.

Матэ, нахмурившись, сидел за столом с видом человека, на плечи которого взвалили невыполнимое задание. Мысленно он представил себе худую фигуру секретаря обкома в поношенном костюме. Секретаря скорее можно было принять за хорошего мастерового, чем за партийного работника. Он ходил, опираясь на самодельную палку с резиновым наконечником: пострадал во время одной аварии на трубопрокатном заводе и теперь без палки не мог сделать ни шагу. Хромота не уродовала его, напротив, внушала уважение. Матэ даже представил, как секретарь, блеснув стеклами очков, удивленно произносит свое: «Наивные вопросы вы задаете!»

Нога у Матэ все еще болела. Компресс не принес облегчения. Вздохнув, Матэ хотел идти в гараж, как снова зазвенел телефон.

— На ваше имя принесли письмо. Послать с уборщицей?

Матэ растерялся от неожиданности:

— А кто принес?

— Какая-то женщина в черном платье. Ничего не сказала, оставила письмо у швейцара, и все.

— Я сам спущусь за ним, — сказал Матэ.

Он вскрыл белый конверт, зайдя за здание гаража. Письмо было от Флоры: «На прошлой неделе я похоронила мужа. Хочу, чтобы ты зашел ко мне. Каждый вечер после семи я дома».

Матэ дважды перечитал короткое, написанное неровными буквами письмецо и выскочил на улицу: он надеялся, что Флора стоит и ждет его у ворот с тем непроницаемым выражением на лице, с каким она поджидала его в парке под цветными китайскими фонариками. Но Флоры за воротами уже не было.

Армейский газик, проехавший вместе с частями Советской Армии всю Европу, покрытый свежей краской, дожидался у ворот. Газик был-старенький, но бегал еще хорошо: недавно поставили новый мотор. Подъехав к железнодорожной станции, водитель остановился у главного входа, рядом со стареньким «фордом».

Матэ пошел разыскивать буфет. Взяв две булочки и порцию жареной рыбы, он пристроился за столиком в углу. Ему никак не верилось, что муж Флоры скончался.

Скорый поезд из Будапешта прибыл с опозданием на целый час. Матэ с официальным выражением лица стоял возле машины. Шофер, внимательно читавший до этого местную газету, убрал ее и уселся за баранку. Из зала ожидания донесся голос диктора, передававшего по радио:

— Товарища Тако на привокзальной площади ждет машина номер четыре тридцать один.

«Всего-навсего одна фраза, а я столько времени ломал голову над тем, как разыщу важного гостя», — подумал Матэ, но в глубине души он побаивался, как бы эта фраза, переданная по радио, не рассердила товарища Тако. Однако другого выхода у Матэ не было.

Прошло минут десять, но к машине никто не подходил. Медленно прогрохотал трамвай и остановился на противоположной стороне площади возле гостиницы «Локомотив». Трамвай ходил редко, и ждать его приходилось не меньше четверти часа. Вот и он скрылся за домами.

В отвратительном настроении человека, не выполнившего свой долг, Матэ вернулся в обком.

— Никто не приехал, — по телефону доложил он секретарю.

Секретарь немного помолчал, и Матэ показалось, что он улыбается.

— А вы уверены в этом? — спросил секретарь.

— Я был на станции. Поезд опоздал на целый час, — сказал Матэ.

— Зайдите-ка ко мне на минутку.

Матэ зашел в кабинет секретаря обкома и остановился на пороге. Секретарь, опираясь на свою палку, посмотрел на него поверх очков в железной оправе, однако во взгляде его не было упрека.

— Вы просто разминулись с товарищем Тако, — сказал он.

Матэ уставился на сидевшего в кабинете мужчину, стараясь вспомнить, где он его уже однажды видел. И вдруг вспомнил: в тот самый день, когда он принес Крюгеру автобиографию. А человек, вышедший тогда из зала заседаний с кожаным пальто на руке, и был Тако. Вслед за ним, раздвигая стулья, спешил Крюгер. Тако тогда даже не обратил никакого внимания на Матэ.

«Значит, товарищ Тако занимается делами нашего района и именно ему в руки попадают все мои доклады. Два года назад я не мог набраться смелости, чтобы встретиться с ним, а теперь он собственной персоной стоит передо мной. За эти два года он совершенно облысел, лишь на висках сохранились остатки волос, лицо еще больше вытянулось».

Тако поздоровался с Матэ за руку, спросил:

— У вас все готово?

— Всю неделю занимался подготовкой, — проговорил Матэ, не зная, что можно сказать еще.

Тако принадлежал к числу людей, которые больше всего ценят в работе добросовестность и порядок и требуют этого от других. Он нисколько не обиделся на Матэ за то, что тот не разыскал его на вокзале и они разминулись. В дороге Тако устал и сейчас, опустившись в кресло, закрыл глаза и слушал секретаря обкома, который рассказывал ему о соотношении сил в местной коалиции и об имеющихся в работе трудностях.