— Кто его знает, — пожал плечами Матэ. — Может, у него в городе есть резиденция, а может, он располагается в какой-нибудь из школ. Лучше всего спросить об этом у кого-нибудь из местных жителей.
— Чего захотел! Не будем же мы останавливаться и наводить справки! — пробормотал Крюгер. На лице его появилось выражение растерянности, какое бывает у человека, который не знает, что ему сейчас делать. — Может, зайти в одну из школ?
— Зайдем в гимназию и спросим, — посоветовал Матэ.
— Верно! — оживился Крюгер. — Пошли.
Двигаясь по узенькой улочке, процессия вскоре вышла на центральную площадь и остановилась у здания городского музея с теневой стороны. Все с любопытством оглядывались. На другой стороне площади перед зданием кафе под выгоревшими на солнце зонтиками сидело несколько старых дам. Увидев толпу шахтеров, старушки испугались и нырнули в дом. И без того скучная площадь небольшого провинциального городка казалась совсем вымершей. Посредине площади одиноко темнело изваяние Христа. На здании банка блестела на солнце глазированная черепица. По соседству с банком находилась гимназия — побеленное известью здание, похожее на казарму.
— Ну что, зайдем? — спросил Крюгер, кивая на здание гимназии.
— Попробуем, — согласился Матэ.
Они вошли во двор, где мужчина, по виду садовник, поливал цветы.
— Господин инспектор-настоятель располагается через две улицы отсюда, рядом с особняком городского священника, — пробормотал садовник, с изумлением тараща глаза на шахтеров. От волнения он не заметил, что наклонил лейку и вода из нее течет ему под ноги. — Дом вы сразу увидите, в его стенной нише красуется изваяние святой Терезы.
С помощью святой Терезы найти дом господина инспектора оказалось нетрудно. Это было громоздкое, в стиле барокко, каменное здание с двумя боковыми подъездами, огороженное высоким забором.
Крюгер позвонил у парадного. К двери никто не подошел. Крюгер заглянул в замочную скважину. Никого. Он позвонил снова.
— А может, не заперто? — сказал один из шахтеров, стоявших за спиной секретаря.
Крюгер нажал ручку, и дверь отворилась. Перед ними был длинный коридор со сводчатым потолком. В конце коридора промелькнула и скрылась стайка учеников.
Шахтеры вошли вслед за Крюгером. Каждому хотелось оказаться в первых рядах: началась толчея. В коридор выходило несколько окон. Парень с гармошкой нечаянно прислонился к одному из них. Раздался звон стекла. Все так и замерли.
Через несколько секунд в глубине коридора показалась тщедушная фигура священника. В руке он едва держал тяжелый портфель. Увидев шахтеров, священник испугался. Лицо его побледнело, очки запрыгали на носу.
— В отставку! В отставку! — раздались голоса шахтеров.
— Слышали?! — выкрикнул Крюгер в лицо священнику.
— Я попрошу отставку сейчас же, — простонал священник и уронил портфель на пол. — Но ведь я всего-навсего скромный преподаватель математики...
Шахтеры моментально притихли.
— Господин инспектор сегодня утром уехал в Веспрем, — узнав, что шахтерам нужен не он, уже несколько осмелел священник.
— Сбежал от нас, негодяй! — снова зашумели шахтеры.
В замешательстве шахтеры начали топтаться на месте, а пожилой мужчина с изрытым оспой лицом, чтобы как-то замять инцидент с учителем математики, дружески похлопал его по плечу. Настроенные воинственно шахтеры, недовольно переглянулись. Некоторые даже хотели проверить, что лежит в портфеле учителя, но Крюгер умерил их пыл.
— К отелю для туристов! — выкрикнул он.
На пути до отеля шахтеры не встретили ни одного полицейского. Матэ шел рядом с Крюгером. Тридцатипятиградусная жара совсем измотала Матэ, и он недовольно ворчал, кляня и спекулянтов и затею Крюгера. Он снял рубашку, чтобы хоть немного охладиться. Легкий ветерок приятно освежил потное тело. Настроение сразу же улучшилось.
Колонна шахтеров растянулась. Передние остановились, чтобы подождать отставших. Между деревьями виднелось внушительное здание отеля с широкими балконами, на которых стояли разноцветные шезлонги. Мраморные колонны придавали отелю особенно импозантный вид. В отеле царила послеобеденная тишина.
— Словно Зимний дворец, — заметил старый шахтер, побывавший в русском плену в годы первой мировой войны.
— Ну и не похож вовсе, — возразил Крюгер.
К Крюгеру подошел старый рабочий, который в годы гражданской войны служил в Омске в интернациональном отряде и сражался против Колчака.
— Знаешь, — обратился он к Крюгеру, тронув его за рукав, — неплохо было бы перерезать телефонную линию, чтобы буржуи никуда позвонить не смогли. Всякую операцию обязательно нужно начинать с этого.
— Это дело, — согласился Крюгер.