тут возле притормознула машина. Двое впереди, двое на заднем сиденье, и там еще одно
место было. Довезли меня до дома, взяли телефон. Я вообще больше люблю... мне и сейчас, и
всегда нравились взрослые мужчины до тридцати - тридцати пяти лет. Они как раз такие и
были.
Потом они позвонили, мы стали встречаться, они даже дома у меня были. Правда, потом мать
наорала на меня: «Нечего здесь блат-хату разводить!» Но сделать она ничего не могла, не в ее
власти. Одного из тех я полюбила, его Славиком зовут, ему двадцать семь лет. Стала бывать у
них. В Перове у них квартира трехкомнатная, блат-хата. Там все в коврах, специально для
кайфа оборудовано, чтобы с комфортом. Там ведь как вмажутся, все лежат с полотенцами на
глазах. Так лучше на коврах, чем на простом полу.
Когда я первый раз туда пришла, они как раз гонца посылали к барыге в Новогиреево за
кайфом. Я же ничего не знала, поинтересовалась. Ну дали попробовать, и мне сразу
понравилось. Это был винт, они все винтовые и других наркотиков не признают. Ну вы
знаете, что под винтом с девушкой можно делать все что угодно, она сама кого хочешь
изнасилует, если ее направить, возбудить, слова какие-нибудь сказать, погладить. Но меня
они не тронули. Там еще надо себя поставить, чтобы репутация была. Да, когда я укололась, это был не первый раз. Первый раз когда была, мы там просто напились. Ну и пошли со
Славиком в ванную потрахаться. Он потом в комнату пошел, а в ванную другой входит, за ним
- еще один. Я ему говорю: ты чего? А он: Славику дала, теперь мне дай. Я говорю: нет, дружок, такого не будет. Ну там базар начался, до драки дошло. Но с тех пор они меня
зауважали, не трогали. Я у них зовусь малышом. Даже имени нет, а так: «О, малыш!»
Стала я у них вроде маленькой хозяйки дома. Они с утра уходят на работу... они все игроки, наперсточники, еще там игры есть, чтобы лохов обувать. Как это делается: один играет, другие
вокруг него делают вид, что выиграли, третьи публику изображают, четвертые подальше
стоят, следят за ментами, чтобы вовремя дать сигнал. В общем, с утра уколются - и идут.
Когда под кайфом, под винтом, тогда, говорят, особенно хорошо получается, человек базарит
не переставая, энергии много. Он сам заводится и лохов заводит. Всегда, когда на работу
выходят под кайфом, денег приносят больше, чем обычно.
Мне нравится, как они деньги ложат. Все, что заработали за день, вынимают из карманов и
ложат на стол: «Бери, малыш, сколько надо!» И я знаю, что, если там возьму последнюю
сотню, мне никто слова не скажет.
Когда они мне первый раз сказали: «Малыш, хочешь попробовать кайфа?» - я сказала:
«Попробую. Но если станет хорошо, я остановлюсь». Они мне: «Конечно, малыш, это твои