мягкий метадон, а потом постепенно снижал дозу и - излечивался... Немалое значение имеет
и то, что наркотик не самодельный, то есть - чистый, уколы делаются одноразовыми
шприцами, а значит, нет опасности распространения СПИДа. В общем и целом - снижается
напряженность. Больные люди, жалкие люди, несчастные люди не загоняются в угол. Не
доводятся до предела.
Однако я не уверена, что у вас такое возможно. Во всяком случае, пока. Общество должно
пройти определенный путь осознания проблемы. А путь этот не пройден до конца и на Западе
в большинстве стран. Поэтому нас ругают, говорят, что от нас распространяется вся зараза. Во
многих газетах писали и по телевидению говорили про «голландскую болезнь», нас называли
чокнутыми...
Однако сейчас яростная критика идет на убыль. В Европе и в Америке начинают к нам
присматриваться, задумываться. Самые непримиримые наши оппоненты - американцы уже
приезжают в Голландию, знакомятся с нашим опытом. Видимо, убедились, что одними
запретами и полицейскими мерами наркоманию не победить.
А у вас, насколько я знаю по опыту нескольких лет жизни в России, пока что борьба с
наркоманией целиком и полностью отдана на откуп репрессивным органам. У вас само собой
разумеется, что наркоман - это уголовник. У нас же делается все, чтобы наркоманию
отделить от уголовщины. Никому в голову не придет зачислять мальчишек, курящих
марихуану, по ведомству полиции. И сами школьники, попробовав, бросают, потому что четко
осознают: дальше уже грань, за которой начинается уголовщина. Они понимают, что
наркотики и учеба, наркотики и работа - несовместимы. А жить надо, как все люди, то есть
стремиться к успеху, к реализации своих способностей. Но такое понимание зависит, конечно, от условий жизни, от общественной атмосферы. Ведь никто не хочет оказаться неудачником в
жизни, последним. Вот в чем суть.
Понятно, мы маленькая страна. Но очень стабильная, прочная. И потому мы можем
позволить себе многое: обсуждать, экспериментировать. Вам покажется смешным, но вся
Голландия дискутировала, этично ли, гигиенично ли двух заключенных держать в одной
камере, не нарушает ли это права личности. И в конце концов пришли к выводу, что нельзя, что каждый заключенный имеет право на отдельную благоустроенную камеру. И даже в этом
смысле сажать людей невыгодно: расходы очень большие... Но если серьезно, то дело, конечно, в другом. Человек, попавший в тюрьму, там развращается, приобретает уголовный
опыт. И если он попал туда по какому-нибудь пустяковому поводу, там он становится, судя по
материалам вашей прессы, уже как бы профессиональным преступником. А мы стараемся, чтобы наши люди как можно меньше соприкасались с тюремными нравами и обычаями, стараемся не унижать людей.