MoreKnig.org

История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности: читать начало книги онлайн

Автор: Сартон Джордж



Шрифт:

Греческое чудо. «Илиада»

Эта книга поделена на главы ради удобства читателей, но неплохо помнить о том, что такое разделение в некотором смысле искусственное. Главы не являются взаимоисключающими; сферы, которые они охватывают, накладываются друг на друга и сцепляются между собой. Так, период, о котором шла речь в главе IV, относится к микенской или позднеминойской эпохе. Сразу за ней следовала гомеровская эпоха, но корнями она уходит в микенскую и даже до-микенскую эпоху; таким образом, изучая гомеровский расцвет, мы обязаны по возможности думать в микенских и минойских терминах.

Часто говорят о «греческом чуде»; так проще всего выразить изумление и восхищение достижениями греков – и нашей неспособностью их объяснить. Чудо начинается в самом конце микенской эпохи, в то время, когда новая греческая цивилизация еще не полностью отошла от своих корней. Первым и величайшим даром прежней эпохи стал древнейший из памятников древнегреческой литературы, эпическая поэма «Илиада».

Аэды и рапсоды

Мы считаем, что пересказывать и анализировать «Илиаду» на страницах этой книги не стоит. Если кому-то из читателей захочется ее прочесть, найти ее можно без труда почти на любом языке. Издревле принято считать, что «Илиаду» сочинил Гомер, но на вопрос «Кто такой Гомер?» едва ли можно дать другой ответ, кроме «автор „Илиады“». Пока разорвать порочный круг не удается. Как бы там ни было, в существовании Гомера никто не сомневался, а его слава стремительно распространялась вместе с развитием греческой цивилизации. Как правило, Гомера изображают слепым старцем, который пел или декламировал свои сочинения. За честь называться его родиной спорили семь греческих полисов – Смирна, Родос, Колофон, Саламин, Хиос, Аргос, Афины; любопытно, что большинство из них находились в Ионии. Кстати, слово homeros на кумском диалекте имеет то же значинеие, что и слово typhlos, «слепой». С другой стороны, на ионическом диалекте homereuo означает podegeo, «вести», «направлять». Таким образом, имя могло быть прозвищем, описывавшим физические или умственные свойства автора, как если бы мы сказали «слепой», «проводник», «поэт». Подобные доказательства свидетельствуют о том, что даже в сравнительно раннее время Гомера перестали считать простым смертным. Как такое возможно? Как мог исчезнуть автор великой поэмы?

Ответ на этот вопрос значительно упрощает изучение сравнительной литературы. «Илиада» уникальна благодаря своим древности и красоте, но сходные произведения время от времени создавались многими народами, живущими в разных частях мира. Очевидно, одни и те же факторы действовали повсеместно. Желание объяснить свои истоки и увековечить великие события прошлого вдохновляли анонимных поэтов многих национальностей. Их сочинения почти всегда имели метрическую форму благодаря врожденной любви к ритму, существующей у каждого человека. С другой стороны, такая форма помогала лучше запомнить стихи; поэтому национальный архив можно было передавать бесконечно, не записывая его. Более того, стихотворные произведения, как правило, появлялись задолго до того, как тот или иной народ изобретал письмо, по крайней мере, до того, как письменность получала широкое распространение. Аэды (певцы, сказители народных песен) переходили от двора одного правителя к другому или из одной общины в другую; они участвовали в создании эпических поэм и исполняли их для развлечения и просвещения. Спустя какое-то время те или иные песни и сказания, встреченные с особой любовью, стандартизовались не только в общем виде, но и с точки зрения занимательных и стилистических подробностей. Весьма похожие на нынешних детей, люди Античности больше всего любили старые сказки. Конечно, новые сказки всегда несли в себе элемент неожиданности, что было вполне приятно слушателям, но они куда больше радовались, узнавая старую сказку, когда странствующий певец вспоминал знакомых героев и описывал их в знакомых слушателям терминах. Яркие эпитеты, метафоры и даже целые стихи, которые когда-то взывали к их воображению и щекотали их самолюбие, постепенно стали ожидаемыми и встречались улыбками или другими знаками одобрения. Постепенно выкристаллизовались и другие характерные черты поэтического изложения, связанные как с формой, так и с содержанием стихов.

Можно сказать, что подавляющее большинство аэдов очень напоминало наших музыкантов, которые переезжают с места на место, исполняя свой репертуар и редко добавляя в него что-то новое. Их искусство состояло в том, что они много запоминали и хорошо передавали то, что знали. Некоторые более тщеславные исполнители стремились сочинить новые произведения или полностью переделать старые. Они напоминали нынешних виртуозов, которым недостаточно исполнять произведения великих музыкантов, а хочется представить публике и собственные сочинения. У них имелся простор для бесконечных вариаций – полный спектр между творческой силой, которая стремится найти свое выражение на одном конце, и хорошей пассивной памятью на другом. Однако менестрели и трубадуры каждого народа похожи в том, что они черпают вдохновение в одном и том же колодце национальной памяти. Их творческие и толковательные способности умеряются и одновременно направляются потребностью удовлетворять запросам одной и той же публики, чьи взгляды в целом можно назвать консервативными. Не было способа лучше угодить покровителям и добиться их милости, чем повторить уже известные и любимые строки. Как бы аэды ни были самобытны, в конце концов, они уподоблялись виртуозам, которые включают старые любимые произведения в свою программу или исполняют их на бис. Поэта, которого мы называем Гомером, можно назвать самым популярным из этих ранних странствующих певцов. Невозможно узнать, сколько он придумал сам. Достаточно предположить: сколько бы он ни создал, гораздо больше он унаследовал от своих предшественников и помог увековечить их лучшие сочинения. Возможно, он был гениальным «редактором», который свел воедино все лучшие доступные ему песни и мастерски составил из них единое целое. Такая гипотеза помогает объяснить целостность «Илиады», а также встречающиеся иногда огрехи, например ненужные повторы или несовершенные переходы.

Приемы аэдов и пришедших им на смену рапсодов (букв. «сшивателей песен») нетрудно понять после сравнительного изучения разных литератур раннего времени, и более ярко – из исполнения их живых представителей. Такую работу замечательно проделал покойный М. Пэрри (1902–1935), филолог из Гарварда, который ездил в Югославию со звукозаписывающей аппаратурой и собрал два народных эпоса значительной длины, записав их из уст сказителей. К сожалению, его жизнь рано оборвалась в результате несчастного случая, и он не довел свою работу до конца. Скорее всего, внешность, темперамент и приемы рапсодов эпохи Гомера не слишком отличались от внешности, темперамента и приемов слепого югославского поэта Хусо, чье исполнение увековечено стараниями Пэрри.

Нам нелегко оценить устные предания, так как они подразумевали способность запоминать длинные стихи, почти полностью утраченную современным человеком. Некоторые в известной степени обладают такой способностью, которая казалась бы невероятной, если бы мы не располагали множеством доказательств.

Гомер?

Бессмысленно спрашивать: «Кто такой Гомер?», если подразумевать: «Что он был за человек? Чем он отличался от других странствующих певцов? Когда и где он жил?» и т. д. Зато вопрос «Был ли Гомер?» весьма уместен, и я считаю, что на него можно ответить утвердительно. В противном случае невозможно объяснить поразительную, пусть и несовершенную, целостность «Илиады». Не важно, как и когда сочинили все части «Илиады»; требовался один верховный певец, который свел все части воедино. Их изначальная последовательность, скорее всего, не слишком отличается от дошедшей до нас версии.

Позже мы еще вернемся к приему устной передачи стихов. Вначале предстоит обсудить более фундаментальный вопрос. Когда была завершена «Илиада»? Троянская война, эпизоды которой составляют историческое ядро поэмы, датируется греческими хронистами по-разному, от 1280 до 1180 г. Неточность размером в столетие не играет существенной роли, ведь между описываемыми событиями и завершением поэмы прошло гораздо больше времени. (Для сравнения: «Песнь о Роланде» (XI – 2) была закончена примерно через 300 лет после событий, вдохновивших на ее создание.) Некоторые элементы «Илиады», например перечень кораблей или обозрение ахейского войска (II, 494–779), относятся к более далекой древности, во всяком случае, отражают условия более ранней, дотроянской, эпохи. Но художественное вплетение этих элементов в общую ткань поэмы не могло произойти намного раньше X или IX в. Если бы пришлось назвать одно столетие, мы бы наверняка не очень ошиблись, назвав IX в. до н. э. Иными словами, датировка довольно хорошо соответствует предыдущим и последующим событиям.

Дальнейшая дискуссия здесь неуместна, тем более что она не будет убедительной, несмотря на конкретику. Позвольте выделить лишь один пункт. В «Илиаде» нет отсылок на письмо (как, кстати, и в «Одиссее»), кроме одной, да и то случайной: pempe de min Lyciēnde, poren d’ho ge sēmata lygra grapsas en pinaci ptyctōi thymophthora polla («В Ликию выслал его и вручил злосоветные знаки, Много на дщице складной начертав их, ему на погибель…»[16]). Я не сомневаюсь, что слова «злосоветные знаки» относятся к какому-то письму, например минойскому, обнаруженному А. Эвансом на Крите. Ликия, кстати, была колонией Крита. В таком случае с помощью гомеровской строки можно доказать, что в те дни уже появилась какая-то письменность. Однако такое доказательство избыточно, так как у нас имеется много реальных примеров такой письменности, пусть и нерасшифрованной. Письменность была известна в Эгейском мире; возможно, она была изобретением критян. Ее использование сводилось к юридическим или магическим записям, перечням и прочим очень коротким техническим текстам. Ни один аэд даже не думал воспользоваться письмом в литературных целях. Это не просто местное, греческое, явление, а явление общее, давно признанное антропологами и специалистами по компаративистике. Между изобретением письменности и ее вхождением в обиход проходит период времени, который иногда растягивался на несколько столетий. В силу традиции, а также защиты законных интересов странствующих певцов героическая поэзия записывалась не в первую, а в последнюю очередь.

Можно не сомневаться в том, что Гомер не умел писать. Скорее всего, он считал письмо редким и в чем-то загадочным способом сообщения, к которому можно прибегать в исключительных случаях, но не имевшим отношения к литературе. Скорее всего, ему и в голову не приходило записывать свои сочинения. Более того, как бы он это сделал? Изобретение письма бесполезно в литературных целях, если не дополняется изобретением писчих материалов. Во времена Гомера не существовало материалов, на которых можно было записать длинные сочинения. Папирус невозможно было достать в Греции до начала XXVI (Сансской) династии, до эпохи Псамметиха I (663–609).

«Илиада» – не только самый ранний памятник европейской литературы, самый ранний памятник сколько-нибудь значительного размера и качества, но и – что в самом деле необъяснимо и поистине чудесно – памятник превосходнейший и огромнейший.

Конечно, размер – не достоинство, но в длинной поэме больше достоинства, чем в ее части. Более того, поразительно встретить на самом пороге европейской литературы не просто несколько маленьких отрывков, при помощи которых более старые поэты пробовали силы, а огромный литературный памятник, ставший результатом усилий, накопленных многими людьми за многие века. Как будто самый ранний дошедший до нас архитектурный памятник оказался таким же большим и сложным, как и один из выдающихся средневековых соборов. «Илиада» по форме и стилю настолько близка к совершенству, что остается образцом до сегодняшнего дня. Мы восхищаемся поэмой не благодаря ее древности, но независимо от нее. Более того, большинство критиков наверняка назовут «Илиаду» лучшей западноевропейской эпической поэмой (возможно, за исключением «Одиссеи»). И этот эпос – позвольте повторить – появляется не ближе к концу греческой цивилизации или тогда, когда эта цивилизация достигла своей наивысшей точки, но в ее начале или даже до ее начала. Гомер в самом деле стал провозвестником греческой цивилизации, европейской цивилизации, западной цивилизации – провозвестником такого огромного масштаба, что он по-прежнему нависает над нами. Разве это не чудо? И разве можно представить себе нечто не так легко объяснимое и более чудесное?

Более того, чудо оказалось не единственным, а если оно и существовало в единственном числе, то недолго. Постепенно складывался и второй эпос, «Одиссея». Можно не сомневаться в том, что «Одиссею» сочинили позже «Илиады» – скорее всего, на столетие или больше. Нам придется принять за аксиому существование автора или редактора этой поэмы, как пришлось принять за аксиому существование такого человека для «Илиады». Более того, обе поэмы по традиции приписывают одному автору, Гомеру. Чтобы примирить традицию с доказательствами, заключенными в самих текстах, я бы предложил называть автора «Илиады» Гомером-1, а автора «Одиссеи» – Гомером-II. Такая уловка не слишком обусловливает различия между ними; мое предложение даже не полностью исключает (слабую) вероятность того, что Гомер-II может быть идентичен Гомеру-I, только в гораздо более старшем возрасте. Мысль о том, что авторы у «Илиады» и «Одиссеи» разные, не нова. Она восходит к эпохе раннего эллинизма, примерно к III в. до н. э., когда поддерживавших такую версию ученых называли hoi chorizontes (разъединителями), хотя в целом их точку зрения принято было отвергать.

При датировке двух эпических поэм неплохо помнить, что такая датировка всегда неточна. В каждой поэме можно найти сюжеты, идеи, определенные фразы или строфы, характерные для разных хронологических страт. Более того, каждая поэма переживала несколько этапов в долгом процессе слияния и стандартизации. Ни одну из них не сочинили за короткое время. Независимо от того, рассматриваем ли мы лексику, грамматику, риторические или просодические характеристики, можно найти много элементов, общих для «Илиады» и «Одиссеи». Более того, выдающиеся качества являются общими для обеих поэм. Простота мысли и манеры выражения сочетается со стремительностью развития сюжета (что резко контрастирует с медлительностью, фантастическим изобилием деталей, многословием и напыщенностью восточных эпосов).

«Илиада» и «Одиссея» значительно различаются по тематике и настроению. «Илиада» повествует о войне, «Одиссея» – о мире, домашней жизни купцов, путешественников и колонистов. Она исполнена любви и магии; она одновременно более насыщена суеверием и нравоучительностью. Художественное единство «Одиссеи» глубже, а ее общий настрой мягче. Это своего рода роман, первый в мировой литературе; более того, у «Одиссеи» имеется нравственная цель. По мнению В. Йегера, «читая „Одиссею“, невозможно не ощущать ее намеренно нравоучительной направленности… хотя многие части поэмы не содержат ее следов. Такое впечатление возникает от всеобщности духовного конфликта в сюжете, который развивается параллельно с внешними событиями в истории Телемаха – что, по сути, и подводит… к подлинной кульминации»[17]. Две эпические поэмы разделяет большой интервал мирной жизни, хотя невозможно сказать наверняка, сколько мог длиться такой интервал. Возможно, речь идет об одном-двух столетиях; с другой стороны, достаточным для объяснения контраста может быть естественное различие между двумя последующими поколениями, где старшее поколение более воинственно, а младшее – более миролюбиво, или, может быть, даже разница между добросердечием старика и горячностью, какую он сам проявлял в юности.

По-моему, лучшим доводом в пользу более долгого периода является следующее соображение. В «Илиаде» бронза упоминается в 14 раз чаще железа, а в «Одиссее» – только в 4 раза. Это важно, потому что такая разница не может быть намеренной. Едва ли сочинители делали это намеренно. Просто каждый из них реагировал на окружающую их обстановку. Истоки обеих поэм находятся в бронзовом веке, но Гомер-II был больше знаком с железом и меньше знаком с бронзой, чем Гомер-I.

Если допустить, что «Илиаду» сочинили примерно в середине IX в., следует предположить, что «Одиссея» создана на столетие позже, но это в лучшем случае правдоподобная догадка. Данная оговорка позволит и далее оставаться в русле античной традиции и говорить о «Гомере» как об авторе гомеровских поэм в целом. Его произведения, и особенно «Илиада» и «Одиссея», – конкретная реальность. Когда мы говорим о Гомере, мы просто в первую очередь имеем в виду две эти эпические поэмы.

Начало истории «Илиады» и «Одиссеи» неминуемо утопает во мраке. Обе поэмы сохраняли аэды и рапсоды, которые исполняли их на банкетах или религиозных праздниках. К середине VI в. (ок. 540 г. до н. э.) слава Гомера была настолько велика, что Ксенофан Колофонский мог сказать: «Сначала все люди учились у Гомера». Во времена Пиндара, на полвека позже, некоторых рапсодов называли гомеридами, но не стоит соглашаться с автором одной схолии к Пиндару в том, что гомериды были потомками Гомера – разве что в духовном смысле. Гомериды были просто последователями старых сказителей, особенно самого яркого из них, Гомера. Их можно назвать в самом полном смысле слова хранителями гомеровской традиции. В практических целях гомеровский канон был популяризирован, и национальная слава Гомера прочно утвердилась в течение VI в. до н. э. Один из гостей Ксенофонта провозгласил: «Благодаря желанию моего отца, чтобы я стал хорошим человеком, я выучил все поэмы Гомера». Даже Платон, пусть и нехотя, признавал заслуги Гомера. Ссылаясь на евлогов, которые называли Гомера наставником Эллады, Платон заключил, что он был величайшим из поэтов и первым автором трагедий. В то же время Платон готов был изгнать Гомера из города. Несмотря на необоснованный и нетерпимый вердикт Платона, Гомер остался «в городе» и сохранил место в сердце каждого грека. Обоснованность титула «наставник Эллады» подтверждается всей историей народов, говорящих по-гречески, вплоть до наших дней; никто, кроме Платона, не подвергал его сомнению, и даже антиязыческие предубеждения христиан не умаляли восхищения им. Более того, Гомер заслуживает более высокого титула; он был не просто наставником Греции, но одним из наставников всего человечества. К этому мы еще вернемся.

Чему учил Гомер? Во-первых, он учил греческому языку. Его бессмертные творения помогли выработать нормы языка, точнее, поднять его на такой высокий уровень, которого можно достичь только с помощью шедевров литературы. Его произведения стали для греков своего рода Библией; они всегда готовы были их слушать. «Илиада» и «Одиссея» давали взрослым и детям примеры чести, благородства и хорошего языка. Несмотря на мифологизм, две поэмы были, так сказать, светской Библией; то есть в них не было ничего священнического, жреческого, и они были в высшей степени свободны от магии и суеверий. Ионийский поэт был поистине предком ионийских ученых, о чьих достижениях речь пойдет позже.

Во-вторых, «Илиада» и «Одиссея» учили истории, истории минойского и микенского происхождения, которая, с одной стороны, казалась смутной и далекой, а с другой – достаточно близкой. Это касалось и формы орудий, и традиций, и слов, и фольклора, который слушатели без труда узнавали и понимали. Сама функция эпической поэзии заключается в том, чтобы сохранять прошлое для потомков и не давать ему затеряться в забвении. Невозможно перечислить по пунктам историческое содержание поэм Гомера, не прочитав курс микенской культуры. Читатель найдет очень краткую характеристику этой культуры в предыдущей главе. Те, кто пожелает углубить знания, могут обратиться к библиографии. Необходимо отметить, что во всех учебниках по минойской или эгейской археологии непременно содержится много ссылок на Гомера. Гомеровские строки помогают объяснить памятники, а те, в свою очередь, помогают интерпретировать Гомера. Позднейшие редакторы Гомера постоянно ссылаются на эгейские древности. Первопроходцем в области археологической интерпретации Гомера был В. Геблиг (1884), за которым последовали многие другие.

Поэзия Гомера предлагает нам зеркало микенской эпохи. Она постепенно уходила в прошлое, однако старики и аэды ярко и с радостью вспоминали о нем. Как и любая эпическая поэзия, она обращена в прошлое; поэтому немного парадоксально называть ее предвестницей новой эпохи. Поэмы Гомера – расцвет или окончание, а не начало; однако они стали для греков прочным фундаментом, на котором те строили новую цивилизацию. «Илиада» и «Одиссея» снабдили греков нормами правильности и образцами поведения; они внушали грекам гордость и достоинство.

Иными словами, я все больше и больше убеждаюсь в том, что греческая культура в дни Гомера не была чем-то радикально новым; скорее, второе рождение получила эгейская цивилизация, которую на время подавили и почти уничтожили бурные потрясения. Однако жизнь невозможно уничтожить полностью; представьте, например, обильную растительность в регионе, опустошенном извержением вулкана или долгой засухой. Можно подумать, что все живое там умерло, однако это не так. Жизнь дремлет и может продолжаться в дремлющем состоянии очень долго, однако стоит пролиться благословенному дождю, и вскоре она возобновится с прежней пышностью. Конечно, в процессе многое теряется, и новые элементы смешиваются со старыми. Новая греческая цивилизация стала возрождением старой; это возрождение было намеренным, по крайней мере с точки зрения аэдов и их покровителей. Греческая цивилизация во многом отличалась от эгейской, поскольку сильно изменились условия жизни. Настал железный век; дни бронзы уже не могли вернуться.

География

Очень соблазнительно анализировать поэмы Гомера с высоты нынешних научных воззрений, но подобный способ долог и не слишком полезен. Более того, очень трудно, если вообще возможно, точно установить даты каждой составляющей. Сколько в поэмах доисторического, сколько древнеминойского, сколько микенского, сколько новогреческого? Например, ко времени завершения «Илиады» финикийские и эгейские моряки и колонисты уже накопили много географических познаний; мир Средиземноморья и Причерноморья был исследован достаточно хорошо. Отважные мореплаватели добрались до Атлантики и ввели в обиход понятие великой реки Океан, которая окружает земной диск и возвращается сама в себя. Это понятие смешивалось с мифом об Океане, сыне Урана и Геи и муже Фетиды, отце первозданной воды и всех рек. Другой миф, об аргонавтах, которые под водительством Ясона плыли на корабле «Арго» Ясона в Колхиду (историческая область в восточном Причерноморье) за золотым руном, увековечивает воспоминание о некоторых более ранних морских приключениях. Аэды рассказывали много других не менее чудесных историй. При этом их нисколько не заботили ни географическая точность, ни даже географическая последовательность событий. В их рассказах по сути переплетались география и мифология, факты и вымысел. Тщетно пробовать точно воспроизводить странствия Одиссея – как, например, странствия Синдбада-морехода в более поздние времена. Рассказчики вспоминали приключения и чудеса и забывали географические реалии. Впрочем, одна реалия производила на них сильное впечатление – четыре ветра, Борей, Евр, Нот и Зефир, которые примерно соответствовали четырем сторонам света – северу, востоку, югу и западу. Два эти направления были известны с незапамятных времен благодаря восходу и закату Солнца и звезд; на два других указывало чередование климатических сезонов на берегах Эгейского моря. Можно не сомневаться: древнегреческие моряки довольно хорошо изучили Средиземноморье, но они не спешили поделиться своими знаниями с Гомером – а может быть, последний ими не интересовался.

Медицина. Другие искусства и ремесла

Медицинские познания, о которых повествует Гомер, именно таковы, каковых и следует ожидать от людей умных и воинственных. Больше всего им было известно о боевых ранах и их исцелении. Они учились умащать свои конечности маслом (aleipho lipa или lip’ elaio). Самым наблюдательным из них удалось понять, какие последствия имеют те или иные раны; они знали об особенностях обмороков и предсмертных судорогах. В обеих эпических поэмах встречается много подробных описаний. В те времена уже имелись профессиональные лекари, и их высоко ценили: «Опытный врач драгоценнее многих других человеков»[18]. Однако лекари не всегда находились под рукой, и воюющим приходилось в случае необходимости самим помогать друг другу. Почти вся медицина сводилась к хирургии. Однако врачеватели занимались не только хирургией, но и внутренними болезнями и применяли разнообразные лекарственные средства. Медициной занимались и некоторые женщины; они выхаживали больных, собирали травы и готовили лекарства. В частности, они умели приготовлять анестезирующие и обезболивающие снадобья, секреты которых, кстати, Елена узнала от одной египтянки. В так называемый «анатомический» словарь Гомера входит около 150 слов. Частица гомеровской физиологии по-прежнему входит во многие современные языки. Душу или дух (thymos, psychē; ср. anima, spiritus) помещали в область диафрагмы (phrenes); отсюда наша френология. Впрочем, подобную локализацию не следует понимать буквально. У Гомера слова phren, phrenes относятся к другим органам, и особенно к сердцу и окружающим его органам, а также к вместилищу разума. Древние греки употребляли слово phren так же широко, как мы сейчас употребляем слово «сердце» (например, про доброго человека принято говорить: «У него мягкое сердце»). Не следует воспринимать гомеровскую анатомию серьезнее гомеровской географии.

[16] Гомер. Илиада, песнь VI.

[17] Jaeger Werner. Paideia, the ideals of Greek culture (Oxford: Blackwell, 1939), 1. C. 28 [Isis 32, 375–376 (1949)].

[18] «Илиада», песнь XI, 514.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Отбор под прикрытием, или Берегись, Ваше Высочество!
Отбор под прикрытием, или Берегись, Ваше Высочество!
[Попаданцы / Классическое фэнтези / Юмористическая фантастика]
Собиралась купить капусту, а угодила на Отбор невест для Кронпринца! И это с гусем под мышкой и кочаном в руках. Чихнула я некстати, и бракованное волшебное зелье сыграло злую шутку: древний Источник
0
Надуй щеки! Том 12
Надуй щеки! Том 12
[Самиздат / Попаданцы / Драма]
Вы же всё ещё требуете дораму, что ж... Поэтому мы берем что-нибудь потоньше, но чтобы тянулось. Такое, чтобы внатяг. Запихиваем туда главного героя. Обязательно необычного! От военных будет
0
Новый мир: начало
Новый мир: начало
[Классическое фэнтези / Постапокалипсис]
— Жива земля, Дарьюшка, — шептало прошлое в её памяти. — Велика и терпелива она, сносит людей и их зло, покуда те вовсе не обезумеют. Но настанет миг — земля изнеможет. Дыхнёт она на города яростью,
0
Развод в 50. Начать с нуля
Развод в 50. Начать с нуля
[Психология / Секс и семейная психология / Проза / Современная проза]
Двадцать восемь лет брака. Холодец на годовщину, синее платье, свечи на столе. А он пришёл без цветов и даже не снял куртку: — Надя, я ухожу. Её зовут Кристина, ей двадцать шесть. И квартиру
0
Соперничество сердец
Соперничество сердец
[Современные любовные романы / Проза / Поэзия / Роман]
Двое соперничающих писателей. Один престижный издательский контракт. И пари на сердца и желания. Говорят, с фейри нельзя заключать сделки. Еще говорят, что не стоит пьянеть от их вина. Но
0
Вдова под залог. Сыщик, вы женились не на мне
Вдова под залог. Сыщик, вы женились не на мне
[Детективы / Проза / Современная проза]
Вторая книга цикла «Вдова под залог». Петербург, 1894 год. Я вернулась из будущего в собственное тело и проснулась с обручальным кольцом на пальце. Рядом сидит сыщик Корф. Говорят, в прошлом
0
Семейные обязанности
Семейные обязанности
[Историческое фэнтези]
Сесиль #2 Приличная девица из общества должна быть скромна, тиха, удобна и богата. У меня есть только одно качество из этого списка – моё наследство, и на него точат зубы все холостяки славного
0
Любовь на год
Любовь на год
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Современная проза]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Она
0
Чёрный ворон и Алая роза
Чёрный ворон и Алая роза
[Проза / Современная проза / Роман]
Марго семнадцать. У неё красные волосы, вечная война с отцом и сон, который снится с детства: мальчик в венке из одуванчиков уходит к машине и не оборачивается. В марте в класс приходит новенький —
0
Леди не разваливаются
Леди не разваливаются
[Юмористическое фэнтези]
Леди Катарина Тэрн легла спать за неделю до свадьбы, а проснулась в гробу. В сосновом, что для леди само по себе оскорбление. Рядом сидел Умбер, дворецкий, с лицом, по которому было ясно, что он
0
Леди не умирают
Леди не умирают
[Юмористическое фэнтези]
Леди Катарина Тэрн дошла до Керра. Вместо свадьбы её ждёт чудо: молитвами святого отца Клеменса с осени здесь никто не умирает. Купцу всаживают нож под рёбра, а он ругается, что испортили новую шубу.
0
Однажды в эйфории
Однажды в эйфории
[Проза / Современная проза]
Гуляй, шальная Анька, иначе в этом болоте можно окончательно стухнуть! — решаю я и прогибаюсь в спине. Позади раздается странный сдавленный звук — будто кто-то резко подавился воздухом.
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Спасти СССР
Спасти СССР
[Боевая фантастика / Боевик / Попаданцы]
Одно сознание – два времени. Спасти страну, которой еще нет? Нет. Спасти ту, что уже обречена. Попаданец из кровавого настоящего в холодное прошлое. За плечами – знание 40 лет истории: от падения
2
Век мой, зверь мой. Воспоминания
Век мой, зверь мой. Воспоминания
[Биографии и Мемуары]
В воспоминаниях, балансирующих на грани между мемуаристикой и художественной литературой, прозаик, поэтесса и переводчица Ирина Ефимовна Кунина (1900–2003) подводит итоги своей неординарной жизни.
0
Русская Америка. Голливуд. Том 2
Русская Америка. Голливуд. Том 2
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Борьба за лидерство в звуковом кино продолжается! Иван Бережной попадает в водоворот подпольных интриг Лос-Анджелеса. На кону жизнь, влияние и огромные деньги. Мэр, мафия, изобретатели, медиамагнаты,
1
Предел Адаптации
Предел Адаптации
[Научная фантастика / Боевая фантастика / Самиздат]
Мир на пороге большой войны: кибератаки, диверсии, точечные удары по военным объектам. В маленьком провинциальном городке живёт восемнадцатилетний Артём Лазарев — обычный парень из села, который
2
Навязанная жена
Навязанная жена
[Современные любовные романы]
Сегодня я должна увидеть своего будущего мужа. Он в два раза старше меня и... Я стану его вещью. Только вместо него на приеме, куда привел меня отец, чтобы продемонстрировать новому хозяину, я
3
Измена в 45. Моя новая жизнь
Измена в 45. Моя новая жизнь
[Короткие любовные романы / Самиздат]
— Дим? — осторожно привлекаю его внимание. — Что? — он резко оборачивается. Смотрит на меня таким взглядом, словно я какое-то мерзкое насекомое, заползшее в его дом. — Чего тебе от меня нужно? Что
1
Арабская романтическая проза XIX—XX веков
Арабская романтическая проза XIX—XX веков
[Старинная литература: прочее / Классическая проза]
В сборник входят прозаические произведения разных жанров, созданные в конце XIX — начале XX века представителями романтического направления различных арабских стран.
0
Пять королевств Ирландии
Пять королевств Ирландии
[Классическая проза / Классическое фэнтези]
Книги Джеймса Стефенса — классика англоязычной фэнтэзи. Их автор вместе с Толкиеном и Льюисом стоял у истоков жанра фэнтэзи в первой половине нашего столетия. „Пять королевств Ирландии” — это
0
Тридевятое. Книга вторая
Тридевятое. Книга вторая
[Самиздат / Классическое фэнтези]
Тяжела доля Ивана, не успел царём стать, как ворох бед на голову свалился: и Тридевятое от бед насущных убереги, и подруге-русалке стать человеком помоги, и с загадочными исчезновениями селянок
0
Щелкунчик и Мышиный король
Щелкунчик и Мышиный король
[Классическая проза / Старинная литература: прочее]
«Щелкунчик и Мышиный король» – одна из самых известных и любимых рождественских сказок мира. В ночь на Рождество девочка Мари получает необычный подарок – деревянного Щелкунчика. После этого
0
Крым навеки с Россией. Историко-правовое обоснование воссоединения республики Крым и города Севастополь с Российской Федерацией
Крым навеки с Россией. Историко-правовое обоснование воссоединения республики Крым и города Севастополь с Российской Федерацией
[Документалистика / История]
16 марта 2014 года в Крыму состоялся референдум, он прошёл в полном соответствии с демократическими процедурами и международно-правовыми нормами. В голосовании приняло участие более 82 процентов
0
Господин следователь 8
Господин следователь 8
[Попаданцы / Исторический детектив / Альтернативная история / Самиздат]
Что главное - личная жизнь или служба? И Аньку бы выучить. А еще новый персонаж появился. Он, хоть и рогатый, но все равно, уже не чужой.
3