– А вы, госпожа? Вас не пугает перспектива оказаться в гуще схватки?
– Нет, милорд. Вот это, – голландка похлопала рукой по карабину, – придает мне уверенности.
– Смотри, чтобы султан не удрал, Каммамури…
– Головой отвечаю.
Португалец долго прислушивался, стоя на краю скалы. Со стороны ущелья по-прежнему доносился шум, свидетельствующий о передвижении войска.
– Хорошо бы подать им сигнал, – произнес Янес. – Выстрелим несколько раз через равные промежутки времени. Если отряды ведет Сандокан, он ответит.
Они подняли карабины. Над рекой, один за другим, прогремело четыре выстрела. Такой сигнал Янес, Сандокан и Тремаль-Наик когда-то договорились подавать друг другу в случае необходимости.
Последовала короткая пауза, а затем началась такая яростная пальба, что казалось, Хрустальные горы осаждают со всех сторон. Выстрелы доносились отовсюду, и не только винтовочные: грозно заговорили спингарды и малайские лилы, поливая огнем раджпутов, выстроившихся на берегу.
– Быстрее! Быстрее! – торопил своих Янес. – Навстречу нашим спасителям! Идем плотно, султана в середину. Спускаемся, пока сражение не разгорелось в полную силу. Эй, там! Не отставать! Кто попадет в лапы раджпутов, испытает на собственном горле остроту их тальваров.
Маратха схватил за руку султана и сурово произнес:
– Давай шевели ногами, а не то уснешь вечным сном.
Глава 21
Битва титанов
Битва между малайскими и индийскими тиграми началась. Каждый хотел доказать свою доблесть. Воины Сандокана установили на склоне полдюжины спингард и устремились в ущелье. Зазвучали грозные боевые кличи: прежде чем сразиться лицом к лицу, эти люди-тигры решили испытать мощь своих легких, словно надеясь тем самым испугать врагов:
– Момпрачем! Момпрачем!
– Варауни! Варауни!
Потом заговорили винтовки, ружья и спингарды. Бой обещал быть жестоким. Раджпуты, пусть и уступали пиратам в численности, не сделали ни шага назад. Наоборот, они бросились в атаку с саблями против парангов.
В Хрустальных горах развернулась не рядовая стычка, а настоящее сражение, ведь у Сандокана имелась мощная артиллерия, что пожинала страшный урожай человеческих жизней, прореживая ряды противника.
Янес с друзьями и пленным султаном наблюдали за боем сверху. Назревала резня. Индийские тигры славились не меньшей доблестью и свирепостью, чем малайские.
Вот раджпуты залегли наземь, прячась от выстрелов спингард, грохот которых эхом разносился в ущелье. Сандокан пытался пробиться к реке. Индийцы стойко оборонялись, пуская в ход все, что имели: и огнестрельное оружие, и холодное. Они пытались оттеснить пиратов обратно в джунгли.
– А хороши все-таки мои земляки! – не удержался от похвалы Каммамури, глядя, как раджпуты яростно идут в атаку, размахивая тальварами.
– Да, Тиграм Момпрачема придется несладко, – согласился Янес, прячась от свистящих пуль за выступом скалы.
– Вдруг им удастся оттеснить войско Сандокана?
– Пока у него есть артиллерия, у раджпутов ничего не выйдет. Вот увидишь, Малайский Тигр справится на ура.
– Господин Янес, а что, если нам воспользоваться случаем и спуститься? Султана прихватим с собой.
– Сам хотел предложить. Но не дай бог, он от нас удерет! Только султан может даровать Момпрачему независимость.
– Тогда не будем терять времени. Если раджпуты возьмут верх, то о возвращении Момпрачема останется лишь мечтать.
– Госпожа, – обратился Янес к голландке, внимательно наблюдавшей за сражением, – не побоитесь спуститься к реке?
– С вами я ничего не боюсь, – ответила молодая женщина.
– Но это опасно.
– Опасность мне знакома.