— Мне так жаль, — шепчет она, ее голос едва слышен из-за слез.
Не в силах сдержаться, из меня вырывается рыдание, и я бросаюсь в ее объятия. Эбби крепко обнимает меня, пока я плачу, но слезы не облегчают смущение и боль, которым я подверглась сегодня.
И это только первый день.
Что еще ждет нас в течение четырех лет пребывания здесь?
— Мы влипли по уши, — говорю я, отстраняясь. — Мы думали, что у нас будет четыре года спа и релаксации. Но мы ошибались. — Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ее взглядом. — Это будет жестоко.
От моей веселой подруги не осталось и следа, потому что, давайте смотреть правде в глаза, никто из нас не готов к тренировкам.
Мое лицо искажается, когда Эбби говорит:
— И наши родители должны были знать, что повлечет за собой это обучение. Они знали, что это произойдет, и все же заставили нас приехать сюда.
Боже, нельзя просто так сдаться и вернуться домой.
Я киваю и, зная, что в ближайшие четыре года у нас нет другого пути, кроме как пройти через это, вздергиваю подбородок.
— Мы справимся. Вместе.
Эбби кивает, чувство вины за то, что случилось со мной из-за того, что она наговорила инструктору Николаю, все еще написано на ее лице.
— Мы всему научимся и будем усердно тренироваться, — говорю я, мой голос срывается на полуслове, потому что теперь, когда я почувствовала вкус боли, совсем не горю желанием посещать какие-либо занятия.
Не веря своим словам, я шепчу:
— Мы справимся.
Боже, это будет ад, и я не уверена, что мы выживем.
И даже если мы выживем, останемся ли мы теми же двумя женщинами, что стоят здесь сегодня, или это изменит нас безвозвратно?
Глава 12
Миша
— Чего мы ждем? — Спрашивает Армани.
Мы стоим у студии инструктора Николая уже десять минут.
— Я жду, когда закончится урок, — бормочу я.
Ярость белым пламенем бурлит в моих венах. Видеть, как Сейджо Шинода из якудза бьет Аврору, было чертовски тяжело. Если бы Армани не держал меня за плечо, я бы сделал какую-нибудь глупость, например, вошел в комнату и убил Сейджо.
Я продолжаю говорить себе, что между мной и Авророй никогда ничего не может быть, но это не значит, что я просто позволю Сейджо безнаказанно причинять ей боль.
Блять, это было жестоко.
Очевидно, что у Авроры нет боевых навыков. Она была полностью ошеломлена.
О чем, блять, думал ее отец, отправляя ее сюда?
Алек качает головой с улыбкой "я же тебе говорил" на лице.
— Миша взбешен, потому что Сейджо избил его женщину.
Прежде чем я успеваю сказать Алеку заткнуться, из студии выходят близнецы Алмейда. Они стараются держаться от нас как можно дальше.