То же самое чувствовала Аврора.
Я валю этого ублюдка на пол и, оседлав его, бью кулаками по лицу.
Я вижу струйку крови из ее разбитой губы, замешательство и боль в ее изумрудных глазах, абсолютную беспомощность, и это все слишком. Я продолжаю, блять, наносить удары, и правило "не убивать" остается лишь забытой мыслью.
Внезапно чьи-то руки хватают меня за плечи, и меня оттаскивают с потерявшего сознание Сейджо.
Я даже не заметил, как зажегся свет или прекратилась музыка.
Инструктор Николай толкает меня к охраннику, рявкая:
— Хватит, Миша! — Охраннику он говорит: — Отведи его к Карсону.
Я упиваюсь видом окровавленного Сейджо и, приподняв уголок рта, выхожу вслед за охранником из здания.
Когда я выхожу на солнечный свет, навстречу мне идут Армани и Алек. У Алека разбита губа и порез над бровью, но он ухмыляется от уха до уха.
Мы следуем за охранником в замок и идем по коридору. Армани качает головой.
— Она того стоила?
Да.
Не отвечая, я смотрю на свои окровавленные руки. Костяшки пальцев разбиты.
— Это стоило того, чтобы увидеть выражение лица Кадзуо, когда я надрал ему задницу, — говорит Алек, все еще возбужденный после драки.
— Посмотрим, будешь ли ты чувствовать себя так же, когда Виктор узнает об этом, — бормочет Армани.
Он всегда был самым уравновешенным из нас троих. Там, где Алек, скорее всего, станет серийным убийцей, Армани расчетлив, как черт.
А я? Я где-то между ними. Не такой сумасшедший, как Алек, и не такой расчетливый, как Армани.
Нас сопровождают в кабинет директора Козлова, и мы встаем в шеренгу перед его столом. Директор Козлов заканчивает что-то писать, прежде чем удосуживается поднять глаза.
В течение напряженной минуты он только смотрит на нас, а затем встает со стула.
— Какую часть правила “Не убивать на территории Святого Монарха” вы не понимаете?
— Мы просто немного потрепали их, — бормочет Алек.
Директор Козлов переводит взгляд на Алека.
— Присаживайтесь на диван, мистер Асланхов. — Затем он смотрит на Армани. — Вы можете присоединиться к своему другу, мистер Де Сантис.
Как только Алек и Армани занимают свои места, директор Козлов снова обращает свое внимание на меня.
— Я не собирался его убивать, — отвечаю я.
— Точно. — Он усмехается, качая головой. — Может, посмотрим записи?
Скрипя зубами, я качаю головой.
Натренированный ассасин, который управляет этим местом вместо своего брата, приближается ко мне.
— Еще минута, и на твоей спине была бы мишень. — Подняв руку, он кладет ее мне на плечо, наклоняясь ближе. Он говорит низким голосом: — Я все вижу.
Я киваю, зная, что спорить бесполезно. Я сделал то, что сделал, и не жалею об этом.