Происхождение имён рек и озер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В самом деле, в тех юкагирских названиях, смысл которых ясен, «д» в последнем элементе имеет совершенно другое происхождение. Как нам кажется, примером этого может послужить юкагирское название реки Алазеи — Тямадэну (в фольклоре иногда Чамадан), которое в переводе означает «Большая река», т. е. тямонъ — «большой»-)-+ эну или энунг — «большая река». Е. А. Крейнович [1958] отмечает наличие разделительного согласного «д», появляющегося иногда между двумя гласными при образовании сложных слов или словосочетаний из прилагательного и существительного.

Что же касается слова ал — «низ», то оно у юкагиров общее с алтайскими народами (ал, алпг, в тувинском языке алд). Сочетание звуков ал настолько часто встречается в самых разных языках, что здесь трудно делать определенные выводы. Если же членить Алдан на Алд + ан, то вторая часть остается без объяснения.

Правда, А. П. Дульзон [I960] выделяет некий субстратный корень Ал- в гидронимах Западной Сибири: Алзас, Алеет, Алтат (вторые части этих гидронимов представляют собой общее название реки в кетских языках)» Но значение корня Ал- остается неизвестным.

Справедливости ради здесь следует сказать, что специалистов (Е. А. Хелимского, Э. М. Мурзаева и др.), с которыми автору довелось обсуждать проблему Алдана, юкагирская гипотеза заинтересовала. Хотя и нет такого юкагирского слова дон, дан — «река», а «д» представляет собой разделительный согласный, это тем не менее не исключает юкагирского происхождения некоторых подобных названий. Так, кроме реки Тяма-д-эну, есть еще названия Са-д-ану-йа — «Лесной реки гора» и Лабунме-д-эну — «Река Куропатки». Но в этом случае гидроним Алдан должен был когда-то звучать только как Аладан (Аладэну), что, к сожалению, сейчас нет никакой возможности проверить.

Поэтому юкагирская гипотеза пока остается пусть и самой интересной, но вместе с тем и самой дискуссионной и, безусловно, нуждается в дальнейшей разработке и серьезном изучении юкагирской и другой субстратной гидронимии Севера.

Итак, поиски этимологии всего-навсего одного названия реки напоминают сложный и запутанный роман, так сказать «гидронимический детектив» 80-х годов XX в., увлекающий нас в дебри неизвестных времен и народов.

Однако не все так у: к безнадежно в отношении Алдана. Ведь мы последовательно исключили тюрко-монгольскую и тунгусо-маньчжурскую «золотую» гипотезу (как говорится, «не все то золото, что блестит»), отклонили предположение об объяснении названия из юкагирского языка.

Основные пути исследования имени Алдан все-таки, как нам кажется, ведут к тунгусоязычным народам. И здесь на помощь приходит самое обыкновенное для топонимиста дело — взгляд на географическую карту. В самом деле, какие сходные с Алданом названия встречаются в регионе Восточной Сибири? Ведь одно из основных положений топонимики гласит: нельзя рассматривать название изолированно, придумывая для него этимологии с помощью более или менее подходящих по звучанию и смыслу слов разных языков. Географическое название необходимо изучать в системе, сопоставляя его прежде всего с другими названиями соответствующего региона. Как же обстоит дело в этом отношении с Алданом?

Сразу же придется признать: в той единственной форме (за исключением ее другого варианта Аллан), в которой название зафиксировано, оно не имеет полных соответствий в гидронимии Восточной Сибири. Факт очень существенный, и его следует учесть. Однако сходно звучащие названия все-таки имеются. Прежде всего реки в самом бассейне Алдана: Алдынкан, приток Маи (с эвенкийским уменьшительным суффиксом — кан (-кэн. — кон). Алдыкит, приток Алдана (-кит — эвенкийский суффикс со значением места, где происходит действие), Аллах-Юнь (первая часть — из Алдах); по Лене выше впадения Алдана есть также приток Аллах. Следует обратить внимание и на реку Большой Алдык, приток Тунгира, а в более отдаленных районах — Алдобь (бассейн Ангары), Альдикон (в бассейне Селемджи Амурской области) и особенно Алдома (в русских старых документах — Алдама, Аладама, Аладома, Аллыма), впадающая в Охотское море. Есть и сходные названия рек с начальным «о»: Олдон (левый приток реки Нюи), Олдансо (приток Олекмы), Олдондо (правый приток реки Мархи) и др. Некоторые из них уже имеют надежно установленные этимологии. Так, многочисленные названия рек типа Олдондо, Оллонгро, Олдонгдо, Оллондро, Оллонгно, Оллонгнакон, Оллочи, Оллдомокит и др. объясняются как «Рыбные» реки из эвенкийского слова олдо. олро, олло (варианты в разных, диалектах) с разными суффиксами [Гриценко, 1967; Юргин, 1974]. Это слово в негидальском языке может произноситься как оллб. алло благодаря слабой степени различения «о» и «а» в этом языке (так же, как и в ламутском, т. е. эвенском). Могут быть и названия, связанные с эвенским языком, ср. в говорах олды — «рыба».

В нашем списке есть и река Олдон, название которой сопоставляется с эвенкийским словом олдон — «бок, край, ребро» [Гриценко, 1967], т. е. Олдон — «Боковая река», что естественно для названия притока другой реки. Слово «бок, сторона» звучит в эвенкийском языке как олдон, в негидальском — олдон, в солонском — олдсР, в эвенсксм — олдан [Цинциус, 1949].

Не хотелось бы выдвигать слишком поспешные или необоснованные предположения, хотя название Алдана вполне можно объяснить одним из двух указанных выше способов. Этимология имени такой крупной реки должна быть гораздо лучше и основательнее разработана. Можно ведь привлечь и другие объяснения (мы говорили о словах алда, алдан, алдун), но каждое объяснение должно быть совершенно безупречным лингвистически для того, чтобы получить право на существование.

Пока мы можем лишь предположительно говорить о сходстве гидронима Алдан с некоторыми другими названиями Якутии и прилегающих к ней областей. Однако наиболее разительный факт такого сходства устанавливается чисто географическим путем, но для этого нам придется еще раз, и более внимательно, взглянуть на физико-географическую карту.

Якутская АССР и Амурская область разделяются Становым хребтом. С этого хребта берут начало как реки Якутии и Хабаровского края, текущие на север, так и реки Приамурья, текущие на юг. Многие названия рек удивительным образом повторяются к северу и к югу от этого главного водораздела. Так, есть река Мая — приток Алдана и река Мая (Половинная) — приток Уды, впадающей в Удскую губу Охотского моря. Есть река Амга — левый приток Алдана и река Амгунь — левый приток Амура. К северу течет река Дес Хабаровского края, а к югу — Дес Амурской области (кстати, оба имени означают по-эвенкийски «медь», «медная»). Есть и другие совпадения, например река Аим в бассейне Алдана, река Аюмкан (Аимкан) в бассейне Амура и т. д.

Перевалив Становой хребет к югу от истоков Алдана, мы оказываемся в Приамурье, где примерно на долготе Алдана берет начало (с хребта Чернышева) один из крупных левых притоков Амура — Большой Ольдой (в последний впадает Малый Ольдой). Эта река по-разному называется в разных источниках. Видный русский ученый и путешественник XIX в. А. Ф. Миддендорф [1860, ч. I] на карте показывает ее как Олдо, этнограф Л. И. Шренк [1883, т. I] пишет Олдой. Принятое современное написание этого названия на картах, в словарях и в справочниках — Ольдой.

Возникает закономерное предположение о связи обоих названий — Алдан и Ольдой. Между прочим, специалисты объясняют последнее название из эвенкийского языка — «Рыбная река» [Комаров, 1967].

Не все пока ясно в отношении форм и значений этих двух имен; вероятно, дальнейшее исследование прояснит и этот вопрос.

Пока существенно другое: с точки зрения этнической истории сходство гидронимии Якутии и Приамурья оправданно и закономерно. Это связано с формированием и путями миграции тунгусо-маньчжурских племен. В науке существует полемика по поводу первоначальной территории сложения тунгусского этноса, и мы не будем вдаваться сейчас в эту сложную проблему, хотя она имеет непосредственное отношение к Алдану. Нам очень важно было бы выяснить, в каком направлении шла миграция тунгусских племен через Становой хребет, т. е. переносились ли названия рек с севера на юг, или, наоборот, из Приамурья в Якутию. Пока ясно лишь одно: перенос названий осуществлялся кочующими родами эвенков. Этнографическая карта Приамурья XVII в. показывает, что эвенкийские роды (манагиры и др.) занимали всю территорию Верхнего Амура по его левым притокам. В XIX в. эта территория еще больше расширилась.

Тунгусы — по-видимому, более поздние пришельцы в Приамурье — ассимилировали часть местных приамурских племен. Поэтому не следует упускать из виду, что перенесенные через Становой хребет (в разных направлениях) названия рек могли быть и наследием древнего субстрата, освоенного тунгусами. Бассейн Алдана, например, как думает археолог Ю. А. Мочанов [1966], был заселен человеком уже в глубокой древности — не менее 15 тыс. лет назад. При бесспорной культурной близости Алдана и Средней Лены алданские материалы раннего неолита представляются значительно более древними — Ю. А. Мочанов датирует их второй половиной V–IV тыс. до н. э. В раннем железном веке (середина I тыс. до н. э.) отмечаются связи, существовавшие между населением Алдана и Амгуни: керамика этого времени отражает расселение тунгусских племен. 10. А. Мочанов [1970] полагает, что расселение тунгусов шло в северном направлении, из бассейна Амура в Якутию.

Но ость и целый ряд свидетельств об обратном движении тунгусских племен, с севера на юг — в бассейн Приамурья (история некоторых негидальских родов, данные этнографии, фольклора и т. н.).

Итак, исследователю этимологии названия Алдан предоставляется широкое поле деятельности. Даже, пожалуй, слишком широкое; хотелось бы его несколько сузить, что мы и попытались сделать, насколько это было возможно. Правда, пока не удалось окончательно объяснить смысл гидронима Алдан. Этимология — капризная паука, допускающая иногда и два, и три, и больше решений.

Многие гипотезы в топонимике нередко так и остаются гипотезами, и лишь некоторые из них с течением времени все же обретают силу доказательства.

Как видим, название реки Алдан увлекло нас совсем в сторону от геологии. Оно оказалось совершенно не связанным с месторождениями золота, меди и других полезных ископаемых. Но ведь и отрицательные примеры бывают полезны и поучительны. Зато Алдан помогает нам самым естественным образом перейти к теме следующего раздела, повествующего о роли гидронимов в исторических исследованиях.

ЧТО РАССКАЗЫВАЮТ ГИДРОНИМЫ

О ПРОШЛОМ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Человек издревле селился на берегах больших водоемов. Где вода — там и жизнь. Плодородная долина Нила в Египте, долины Тигра и Евфрата в Месопотамии, Хуанхэ в Китае, Инда в Индии являлись очагами самых крупных древних цивилизаций. Роль рек и других водных объектов — озер и морей — в истории культуры была давно отмечена географами и историками. Некоторые из них даже придерживались ошибочной точки зрения, согласно которой географическая среда — это главный фактор прогресса и социального развития. При этом недооценивалось определяющее влияние социально-экономических факторов развития общества. Географическую теорию прогресса, в частности, поддерживал в конце XIX в. русский ученый Л. И. Мечников (брат известного биолога И. И, Мечникова), который утверждал; «С нашей точки зрения, основной причиной зарождения и развития цивилизации являются реки»[24].

Несмотря на очевидное преувеличение роли географического фактора, следует все же отметить, что бассейны больших рек действительно сыграли определенную роль в концентрации населения, в развитии ирригации и земледелия. Реки были и путями сообщения; продвижение по ним обеспечивало возможность освоения новых территорий.

Названия самых больших водных объектов, известных людям с доисторических времен, нередко означают просто «вода», «река». Имя реки Инд происходит из санскритского слова синдху — «река», в искаженной форме оно пришло в Европу через греков и римлян. В названиях больших европейских рек Дон, Дунай, Днепр, Днестр также содержится ираноязычный корень, означающий реку, поток. В современном осетинском языке до сих пор сохранилось слово дон в этом же значении, а владыка вод в осетинском нартскохм эпосе именуется Донбетром (этот персонаж играет большую роль в осетинской мифологии; кроме того, его дочь Дзерасса стала родоначальницей нартов). Китайцы называют реку Янцзы Янцзы-цзян, или Чан-цзян, — «Длинная река», но прежде она звалась просто Цзян — «Река». Народы Приамурья называют Амур словом Мамцу «Большая река» (правда, не очень ясно, какое из обозначений было первичным; возможно, название Амура было перенесено на всякую большую реку). Название нашей реки Оки ученые производят из разных языков: либо из финского joki — «река», либо из индоевропейского слова, родственного латинскому aqua— «вода».

Исследователи вскрывают общие корни с тем же значением «вода, река» и в названиях некоторых крупных рек Сибири. Так, имена Лены (по-эвенкийски Елюенэ, Лена, Линэ), Енисея и Яны объясняются из эвенкийского языка: слово йэнэ (йонэ) в эвенкийском фольклоре и некоторых говорах означает «очень большая река». Йэнэ — эвенкийское название реки Яны. Якуты называют Лену Орюсь («Большая река») [Митрошкина, 1980]. Это название может применяться колымскими якутами для Колымы, вилюйскими — для Вилюя [Серошевский, 1896].

Большие озера в то же время, судя по некоторым названиям, ассоциируются у ряда народов с морем. Озеро Байкал, как полагает G. А. Гурулев [1982], обязано своим названием якутскому языку — от слова со значением «большая вода, озеро, море» (по-эвенкийски Байкал называется Ламу — «Море»). Следует заметить, что в древности море, озеро, река могли не различаться; менялась и сама гидрография. До сих пор мы зовем морями Аральское и Каспийское моря, хотя из географии точно известно, что эти водоемы на самом деле представляют собой озера. Есть ведь и Московское море (водохранилище), и Красноярское море, и «Калужское море» (так в шутку называют жители Калуги искусственно созданное озеро в долине реки Яченки, близ Соснового Бора).

Немного истории

Исстари реки и озера были важнейшими путями сообщения. Не потеряли они своего значения и в наше время. В Северной и Северо-Западной России, в Озерном крае, гидрографическая сеть настолько густая, что можно легко попасть в соседнюю речную систему. Сейчас реки и озера соединяют между собой каналами, в древности же тянули суда волоком по водоразделу между реками. Память о волоках сохранилась в названиях речек, озер, населенных пунктов. В верхнем течении Волги, например, находился известный волок в районе реки Ламы. Город Волоколамск получил название именно по этому признаку — волок на реке Ламе. В том же районе есть две маленькие и мелководные речки — обе с названием Волошин. Как полагает Ф. И. Иванов [1962], изучавший топонимию водных путей бассейна Волги, речки так названы из-за своей мелко-водности: по ним приходилось не плыть, а главным образом волочить груженые суда. Ф. И. Иванов приводит и другие примеры названий рек, которые давно интересовали русских историков и географов: Сьежа, Сходня. Первое из них образовано от глагола съезжать (с горы), второе — от сходить (с возвышенности). Одно из толкований гидронимов объясняет, почему для названий выбрано только одно грузовое направление: съезжать и сходить, но не въезжать и восходить. Река Сьежа входила в трассу древнего водного пути, по которому новгородцы с XII в. доставляли в Новгород продовольствие. В обмен на продовольствие они везли вверх по р. Сьеже импортные товары для меновой торговли. Товаров было немного, и новгородцам не составляло труда поднимать вверх по реке почти пустые лодки. Но зато когда они возвращались обратно с полным грузом, то плыли по течению реки и таким образом отдыхали после утомительной дороги. Может быть, отсюда и получила река Сьежа свое название.

[24] Мечников Л. И. Цивилизация и великие исторические реки: (Географическая теория прогресса и социального развития). М.: Голос труда, 1924, с. 159.