Происхождение имён рек и озер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ОТ РЕДАКТОРА

Происхождение и смысл географических названий давно интересовали человека. Истоки такого интереса уходят в античное время. Однако строго научного их изучения не было в течение многих столетий. Лишь в XIX в. появились публикации, в которых делались попытки выявить некоторые общие закономерности формирования всей совокупности географических имен на какой-либо территории. В России впервые такую попытку предпринял академик А. X. Востоков (1781–1864), который в 1812 г. напечатал статью «Задача любителям этимологии». Он обратил внимание на сходство устойчиво повторяющихся окончаний в названиях русских рек и озер. Такое сходство не должно быть случайным. Он писал: «Сии одинаковые, значительные звуки суть: 1) в названиях рек и озер северной России га, также ва, ба, ма; 2) в названии некоторых больших рек не только в России, но и далее к югу, почти по всей Европе д — н, с какой-нибудь гласной; 3) в названии некоторых рек юго-восточной России: к — л или г — л с какой-нибудь гласной» (Санкт-Петербургский вестник. СПб., 1812, с. 204–215). По мнению ученого, подобные финальные элементы (ныне их называют формантами) на разных языках обозначали воду, реку, поток или указывали на усеченное прилагательное.

Сколько загадок, не получивших объяснений, таят географические названия рек и озер, т. е. гидронимы? Из всех топонимических групп — имен населенных мест, гор, улиц и т. д. — самыми трудными для выяснения этимологий оказываются названия рек. Они менее подвержены эрозии времени, нередко имеют большой возраст, а потому и нелегко восстановить их первичную форму и содержание. Эти особенности гидронимии делают ее исключительно интересной для историка, лингвиста и географа, поскольку позволяют заглянуть в то далекое прошлое, о котором письменные источники молчат.

Среди множества научно-популярных публикаций, рассказывающих о происхождении географических названий, изданных в последнее десятилетие в нашей стране, нет ни одной, посвященной специально гидронимам. Книга Р» А. Агеевой — первый такой опыт. В увлекательной форме она раскрывает многие темы. Прежде всего показывает тесную зависимость называния рек от природных условий: животного и растительного мира, наличия полезных ископаемых, их добычи древним человеком. Очень увлекательным оказалось повествование о возможности, которая открывается перед исследователем — историком или лингвистом, — при помощи изучения названий рек пролить свет на сложные и противоречивые вопросы происхождения и миграции народов, их распространения на заре истории. С большим мастерством автор рассказывает о поисках родины индоевропейцев, к которым в нашей стране относятся славяне (русские, украинцы, белорусы), балты (литовцы, латыши), молдаване, армяне, таджики, осетины и некоторые другие народы. Выясняются древние балто-славянские связи, что получило отражение в гидронимии в бассейнах Днепра и Оки и что хорошо показано в книге.

Реки всегда играли большую роль в хозяйстве и культуре народов. В прошлом они оказывались наиболее оживленными транспортными артериями, а в некоторых районах Европы, изобилующих болотами, иных путей сообщения в летнее время и не было вовсе. Другие места, где речная вода использовалась для орошения земледельческих оазисов, становились центрами самобытной культуры. Еще в прошлом веке русский ученый Л. И. Мечников (1838–1888), сотрудничавший с известным французским географом Э. Реклю, был страстным пропагандистом идеи об определяющем значении рек в развитии древнего общества. Он явно переоценивал влияние географического фактора на развитие общества. Но его книга «Цивилизация и великие исторические реки», изданная посмертно (1889), содержит богатейший географический и исторический материал и сегодня читается с большим интересом.

Р. А. Агеева, используя новые достижения этнографии, фольклористики и мифологии, смогла показать культурно-историческое значение названий рек и озер, их истинную роль в хозяйстве, обычаях, верованиях, символике.

Весьма любопытные данные приводит автор книги, рассказывая о второй жизни гидронимов, когда собственные имена рек переходят в названия других объектов: река Москва — город Москва, река Омь — город Омск, река Нил — мужское имя Нил, река Селенга — монгольское имя Сэлэнгэ, река Мезень — фамилия Мезенцев, Волга — Волгин, озеро Севан — минеральная вода «Севан» и т. д.

Насколько труден анализ какой-то суммы названий водных объектов или одинокого гидронима, видно из раздела, где автор пытается раскрыть происхождение имени известной сибирской реки Алдан — многоводного притока Лены. Для критического осмысления существующих гипотез автор привлек лингвистические свидетельства из тюркских, тунгусо-маньчжурских, палеоазиатских, монгольских языков. Осторожно и скрупулезно Р. А. Агеева пробирается через дебри фонетических и семантических разночтений и разнопониманий, через сложности истории, археологии и этногенеза народов, населяющих Восточную Сибирь. В заключение своего рассказа об этимологии имени Алдан автор книги пишет: «Правда, пока не удалось окончательно объяснить смысл гидронима Алдан. Этимология — капризная наука, допускающая иногда и два, и три, и больше решений». Добавлю — и не в этом главное. Многие гидронимы в мире не имеют надежных и однозначных объяснений. Возможно, они так и останутся темными. Важно другое. Этот раздел — яркая иллюстрация к утверждению о многотрудном пути исследователя, работающего в области гидронимии. Кроме того, читатель здесь ясно видит лабораторию ученого. Вот почему рассказ об Алдане имеет важное методическое значение.

Следует также отметить корректный стиль изложения дискуссионных вопросов, эрудицию автора, знание разнообразных литературных источников: лингвистических, исторических, географических, этнографических, топонимических. На примере данной работы можно еще раз подтвердить положение о том, что строго научное изложение материала не противоречит его доступности для большого круга читателей, неравнодушных к познанию своей Родины, ее природы, истории, этнографии.

ГИДРОНИМЫ: ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ

Мы живем в мире слов. Каждое слово непременно что-нибудь означает. Например, озеро — это «естественный, замкнутый в берегах водоем». Говоря об озерах вообще, мы включаем любое озеро в класс однородных объектов — предметов нашей мысли.

А что такое Москва, Волга, Кавказ, Латвия, Антарктика и др.? Это тоже слова языка — топонимы. Но в отличие от других они являются всего лишь знаками-ориентирами, привязанными к определенным географическим объектам. Ясно, что эти слова принадлежат к классу собственных имен, в котором, помимо топонимов, есть личные имена, фамилии людей, клички животных, названия планет, звезд и т. д., а также индивидуальные названия, присваиваемые отдельному предмету, сорту или виду фирменных изделий, внутригородскому объекту, произведению искусства: вишня «Краса Севера», алмаз «Шах», картина В. М. Васнецова «Аленушка», кинотеатр «Рубин», магазин «Людмила», мыло «Лесная нимфа». Правда, фирменные знаки, названия предметов серийного производства — уже не собственные имена, например слова жигули, форд или ситроен (марки автомобилей) стали нарицательными.

Раскрытие значения собственного имени предполагает поиск такого нарицательного слова, от которого собственное имя образовано. Если, конечно, смысл названия не затемнен и если мы знаем язык, из которого происходит имя. Так, раскрывая значение названия английского города Оксфорд, мы устанавливаем, что оно происходит из двух слов: ох — «бык» и ford — «брод». Таким образом, имя старинного университетского города Англии, одного из крупнейших в стране, означает в переводе «Бычий брод». Не особенно поэтическое название, но оно дышит историей: легко можно себе представить, с чего когда-то начинался город Оксфорд.

Среди географических объектов Земли огромную долю составляют моря и океаны, реки и ручьи, озера, водохранилища, колодцы, пруды. И все эти природные или искусственно созданные человеком объекты, как правило, носят названия. Безымянных вод гораздо меньше. Скорее одна и та же река, одно и то же озеро или море могут иметь несколько названий: либо они, данные разными народами, племенами или даже жителями соседних деревень, живут и сосуществуют одновременно, либо один и тот же народ менял названия в разные исторические периоды. Так, Черное море называлось в русских летописях Понтъ море, Понетьское море, Русское море; древние греки звали его Понт Эвксинский («Гостеприимное море»), иранцы — Ахшаена («Темное»), турки— Кара-Дениз («Черное море») [Никонов, 1966]. Что же касается Каспийского моря (современное русское название напоминает о народе каспи, жившем в Закавказье в древности), то оно имело в разные времена в общей сложности более 70 названий. Как только его ни называли: Хазарское, Хвалынское, Хорасанское, Мезандеранское, Абескунское, Гирканское…

Таким образом, общее количество «водных» названий, или гидронимов (от греческого слова «вода»), благодаря наличию вариантов, вероятно, больше, чем количество самих водных объектов. Одна и та же река при этом может носить неодинаковые названия на разных участках своего течения. Например, река Сырдарья образуется слиянием рек Нарын и Карадарья; река Яркенд в своих верховьях носит название Раскем; верховье Индигирки в XVI в. называлось Оймякон (впоследствии это имя было перенесено на окружающую местность). А рукава рек? Они тоже могут иметь особые названия. Например, рукав Волги, протянувшийся на сотни километров в нижнем течении могучей русской реки, — Ахтуба.

Если же учесть и названия, употребляющиеся в трудах по гидрогеологии, то количество гидронимов возрастет еще больше. Ученые составляют специальные палеогидрогеологические карты, на которых бывает показан древний облик какой-либо реки, озера, моря; прослеживается их развитие, изменение во времени, их возникновение или уничтожение в ходе геологических процессов. Поэтому на карте появляются такие обозначения, как Днепровско-Донецкая река, протекавшая в палеозое и продолжавшая существовать в послекарбоновый период [Обедиентова, 1983]; мезозойское Урало-Эмбенское море, располагавшееся в низовьях реки Урал и полностью осушенное к концу триаса; река Подмосковная юрского периода; Ергень-река в миоцене, наследником которой стал Палео-Дон; Балаханское пресноводное озеро; Дагестанское море. И хотя все эти названия реконструированных древних водных объектов живут лишь на палео-гидрогеологических картах, тем не менее они обрели реальность в современной терминологии.

Итак, мы знаем, что такое гидронимы. Какую из них можно извлечь информацию, кому и каким образом она оказывает неоценимую помощь?

Информация эта обширна и разнообразна. Интерес к собственным именам в паше время велик. Раскрывая свой смысл, они могут многое сказать специалистам самых различных областей. Мы не будем перегружать читателя специальными сведениями по теории собственных имен, расскажем лишь о некоторых важных аспектах гидронимики.

Несколько слов о терминах. Под гидронимом понимается название любого водного объекта. Гидронимия — это совокупность названий водных объектов, а гидронимика — отрасль ономастики (науки о собственных именах), изучающая гидронимы. Объектом изучения для гидронимики могут быть гидронимы в целом как специфический вид собственных имен, гидронимы определенной территории (региональная гидронимика) и отдельные водные названия.

Названия крупных водных объектов, как правило, существуют с глубокой древности. В большинстве случаев они древнее названий населенных пунктов, возникших на берегах рек и озер в более позднее время: имена городов и сел появились в письменно засвидетельствованную эпоху. Так, имя города (вначале поселения) Москвы известно в летописях с 1147 г., хотя на месте Москвы, как предполагают историки, поселение существовало и раньше. Между тем Москва-река, давшая свое имя городу, несомненно, уже была известна под этим названием племенам, проживавшим ранее на территории нынешней Московской области.

Из какого языка возникло имя Москвы-реки — это уже другой вопрос. До сих пор ведется дискуссия о предполагаемой этимологии[1] этого гидронима. Одни лингвисты производят название из языка восточнославянского племени вятичей, другие склонны объяснять его из финно-угорских языков, третьи — из балтийских. Действительно, в древности Подмосковье было заселено и славянами, и финно-уграми, и балтами, длительное время жившими по соседству друг с другом, поэтому какая из указанных гипотез победит в конце концов, покажет будущее.

Бывают и такие случаи, когда название реки вторично и образовано от названия населенного пункта. Например, доктор географических наук Э. М. Мурзаев [1974] отмечал, что особенностью топонимии Синьцзяна и отчасти Средней Азии является наименование рек от имен городов, населенных пунктов: реки Яркенд, Хотан, Кашгар-дарья, Ташкурган. Обратное наименование характерно для более позднего времени: поселки или города Урумчи, Дзиньхо и др. На Русской же равнине многие древние города названы по рекам: кроме уже упоминавшейся выше Москвы, еще и Свияжск, Луга, Дубна, Вологда и др. В результате движения русских людей на восток в Сибири появились имена городов, также названных по рекам: Иркутск, Томск, Нижнеудинск, Ишим и др. Э. М. Мурзаев объясняет это различие между гидронимией разных территорий тем, что в равнинных местностях происходил процесс расселения и установления торговых связей вдоль водных путей. Напротив, в горных условиях реки не использовались для транспорта и связи: этого не позволяли режим рек и их гидрографические особенности.

Связаны бывают не только гидронимы с названиям! населенных пунктов (река Пскова — город Псков, озеро Ладожское — город Старая Ладога, река Алдан — город Алдан), но и водные имена между собой: река Дон — ее приток Северский Донец, река Нева — озеро Нево (старое название Ладожского озера), река Очка — правый приток реки Оки и т. д.

Таким образом, гидронимы включаются в определенную систему, причем название притока, производное от названия большей реки, явно выдает себя своей формой: в русском языке гидронимы с уменьшительными суффиксами — ец, — ица, — ка и др. могут обозначать именно приток одноименной большей реки.

Эта связь водных названий между собой помогает при расшифровке смысла многих гидронимов. В озеро Ильмень впадает с юга большая река Пола. Языковед из ФРГ М. Фасмер считал, что это название происходит из славянских языков, от слов полый (полая вода), половодье. В русских говорах слово пола обозначает не покрытую льдом реку, открытый участок воды среди льдин в море. Казалось бы, очень простое и естественное объяснение для имени новгородской реки, если бы в Полу справа не впадала река Полометь. Вроде бы и созвучное, похожее название у последней, да не все в нем ясно. Первая часть названия Полометь соотносит его с Полой, а что означает вторая часть? На почве славянских языков она не находит объяснения, а для лингвиста это уже немаловажный факт! Тем более что в разных источниках имя реки Полометь имеет другие, столь же непонятные варианты: Поломедь, Полымять, Поломять, Поломода.

В Литовской ССР протекает река Пала, название которой совпадает с именем новгородской Полы. Название литовской речки возводится к древнему индоевропейскому корню *раl-[2] в значении «болото, трясина, топь». Корень *раl- часто присутствует в названиях европейских рок. Несмотря на физико-географическое различие между текучими и стоячими водами, в древности одно и то же слово могло обозначать и те и другие объекты. (Вспомним, кстати, что реки могут меандрировать, образовывать старицы, заболачиваться и т. д.)

Если имена новгородской и литовской рек родственны и возводятся к общему индоевропейскому источнику, то естественно предположить, что и название Поломети можно объяснить таким же образом. Тогда, возможно, отыщется и объяснение второй части названия. Действительно, слово Полометь (или Поломода, Поломедь) можно считать сложением из двух корней, причем вторая часть представляет собой индоевропейское слово со значением «середина» (в греческом языке μετα, в албанском mjet). В древнеиллирийской области (Среднее Подунавье) протекали реки с названиями Метапа, Метаурус, Медма, Медуакус, Медуна; эти названия означали нечто вроде «срединной реки». Между прочим географическое положение Поломети как нельзя лучше подтверждает эту этимологию: река Пола принимает Полометь как раз в своем среднем течении.

Относительно того, как попали в русский Озерный край такие древние названия, мы расскажем немного позже.

Названия вод помогают языковеду объяснять имена многих других географических объектов. Помимо этого, они позволяют иногда восстанавливать древние слова языка, которые сохранились до нашего времени только в диалектах, а иногда и вообще не зафиксированы современными говорами. Известный исследователь гидронимии бассейна Оки Г. П. Смолицкая реконструировала целый пласт такой лексики русского языка ранних веков. Возможно, эти слова и существовали в том русском языке, на котором говорили наши предки (до XVIII в.), но по каким-то причинам не попали в памятники письменности. Частично эти слова были зафиксированы в говорах XIX–XX вв. или же имеют соответствия в других славянских языках.

В Москве протекает река Чечора, правый приток Яузы. Подобные названия широко известны в бассейнах других рек. Г. П. Смолицкая [1981] восстановила древнерусское слово чечора («старое русло реки»), основываясь, в частности, на том факте, что в современных говорах Воронежской области есть слово чечора со значением «старое русло реки, ставшее болотистым оврагом; непроходимое топкое болото». Аналогичным образом были реконструированы слова верейка («возвышенное сухое место на пойме»), вертеба («яма на поверхности земли или в реке»), заваль («затопленный пойменный лес»), обалъ («овраг») и многие другие.

[1] Этимология — происхождение и история слова или его значимой составной части — морфемы. Выяснить этимологию слова — значит найти его этимон, т. е. первоначальную, исходную форму слова.

[2] Индоевропейская семья языков — языковая общность, установленная сравнительно-историческим языкознанием. К индоевропейским языкам относятся индоиранские, славянские, балтийские, кельтские, германские, романские и ряд других. Звездочка — принятое в лингвистике обозначение для реконструированных форм слов.