Но она все же на взгляд Агалакова оказалась не очень умной.
Спрашивается – зачем было писать записку от руки, да еще и своим почерком. Почерковедческая экспертиза с легкостью установила, что записка была выполнена женщиной и неизмененным почерком.
А значит, как только ее задержат, только по одному этому основанию можно будет предъявлять ей обвинение и в похищении Алешеньки, и в причастности к покушению на Петра. Не говоря уже о том, что и пол, и возраст также были установлены по оставленным следам.
В общем, Женька не унывал. Тем более, что с имеющейся фотографией (за это Рите отдельное спасибо) такие неприятности ей вполне можно было обеспечить.
Правда, подгоняло время, потому что дальнейших посланий с той стороны не приходило. Не было ни подброшенных записок с указанием времени и места, где оставить выкуп, ни телефонных звонков с условиями освобождения Алешеньки, ничего. И что там замысливалось, было непонятно.
Олег Олегович тоже развернул активную деятельность по поимке опасной преступницы.
Он не стал ограничиваться тем районом, где находился косметологический салон, поскольку сама Рита утверждала, что видела эту женщину там всего один раз. Он взял себе за правило прошерстить все районы поблизости – один за другим – пока не добьется нужного результата. А такие возможности у него были. И это были его друзья-товарищи по несчастью. Такие же бомжи как и он. Которые много где бывали и много чего видели.
В один из дней Олег Олегович заявился и к королеве Але.
– Ты что, с ума сошел? – объявила она ему с порога. – Ты зачем это притащился в редакцию? Забыл, о чем мы договаривались?
– Нашим договоренностям, Алька, скоро придет конец, – самодовольно заявил он и потребовал разместить его в переговорной.
– Ладно, давай по-быстрому, – вынужденно согласилась она и быстрым шагом завела его в обособленную кабинку.
– Давай, выкладывай по-резвому что там у тебя и проваливай, – нетерпеливо прошептала она и огляделась по сторонам.
– Да ты не волнуйся, – успокоил ее Олег Олегович. – Никто тебе ничего не предъявит.
– Ты-то откуда знаешь? – раздраженно сказала она и выругалась как сапожник.
– Я-то знаю, но тебе не скажу, – подразнил ее Олег Олегович. – И вообще, на твоем месте я бы не стал так выпендриваться…
– Ты, похоже, хочешь, чтобы я встала и ушла? – дерзко спросила его королева Аля.
– Ну зачем же, радость моя, – рассмеялся ей прямо в лицо Олег Олегович. – Такой поворот меня как раз не устроит.
– Ладно, хорошо, говори, чего ты хочешь? – беспокойно спросила она.
– Хочу кофе, – нагло ответил он.
– И все? – ошалела королева Аля. – А может, тебе еще и обед принести?
– Обед – это хорошо, – снова съерничал Олег Олегович. – Другое плохо – я сегодня плотно позавтракал.
Алевтина Генриховна нервно соскочила со своего места, выбежала из переговорной и вернулась с чашкой кофе в руках.
– О, и конфетку с печенюшкой захватила, – рассмеялся он. – Правильно, а то бы второй раз мотаться пришлось.
Олег Олегович упоительно отхлебнул глоток кофе, развернул фантик от конфетки и неторопливо стал наслаждаться их вкусом.
Аля же не вмещалась в себя.
– Ну что ты задумал? Решил меня погубить?
– Ни в коем случае, – смешливо сказал он. – Потерпи немного, сейчас я расскажу тебе, зачем я пришел.
– Ну давай уже говори, – в изнеможении сказала она. – И имей в виду, через десять минут у меня встреча с очень влиятельным человеком.
– Уж не с Агарковым ли? – усмехнулся Олег Олегович.
– Нет, не с ним, – устав от нервозности, просто сказала она. – А ты-то откуда знаешь про Агаркова?