– Так газету нашу читаю, – сказал Олег Олегович.
– Нашу, – с издевкой в голосе произнесла королева Аля.
– Нашу, нашу, – в тон ей ответил Олег Олегович, – не сомневайся.
– Итак, – сказала Алевтина Генриховна и подняла на него тяжелый взгляд.
– Итак, – собрался Олег Олегович. – Значит, дело у меня к тебе такое. Мне надо чтобы ты поспрашивала у своих корреспондентов кто у нас тут промышляет черным риэлтерством.
– Скажи мне, – глядя на него в упор, спросила Аля, – а с каких это пор ты стал мне диктовать условия?
– С тех самых, – не моргнув глазом, ответил он, – когда я пообещал тебе подкидывать сенсации, помнишь?
– А при чем тут твои поручения? – разозлилась она.
– Так это и будет в итоге сенсация, – заявил Олег Олегович.
– Ох, как ты меня утомил, – выдохнула она. – Ты можешь по-человечески просто все объяснить?
– Ладно, смотри, – сказал он. – Вот фотография разыскиваемой мной женщины – только не вздумай ее публиковать, – ее необходимо срочно найти. Она возможно черный риэлтор, возможно нет. Но может, кто-нибудь ее опознает просто так, безотносительно профессии. Поэтому я хочу, чтобы ты повнимательней отнеслась к моей просьбе.
– О, все-таки просьбе? – смягчилась королева Аля.
– Алька, не цепляйся к словам, – смешливо сказал Олег Олегович. – А то я передумаю.
– Нет, ну вы посмотрите на него! – возмутилась Алька. – Он передумает! Я щас заплачу…
Олег Олегович на это ничего ей не ответил, допил свой кофе и, отправляясь на выход, произнес:
– Надеюсь, что ты сделаешь все в точности, как я тебе сказал, – и не дав ей возможности сообразить, что ответить, закрыл за собой дверь.
А в следственном комитете дела разворачивались стремительнейшим образом.
Золотов, как известно, потерял всякую возможность назначить на роль подозреваемого хоть какого-нибудь стоящего претендента. А поскольку дело у него разваливалось, то он хватался за любую возможность что-нибудь предпринять.
И такая возможность ему представилась. Отследив возбуждение дела о похищении Алексея, он тут же объединил его с делом о покушении на убийство Клеонова, и таким образом думал закрыть все свои текущие нестроения.
Быстро прикинув, что сумма выкупа сопоставима (а точнее, полностью ей соответствует) с суммой договора пятого года, он поспешно опросил Петра, затем вызвал Павла и, удостоверившись, что документов, подтверждающих исполнение договора у него нет, его и назначил подозреваемым.
То, что в компании Плетнева не оказалось нужных документов, могло служить лишь основанием для его преследования чисто по коммерческим делам, его вообще не волновало. Как и то, что, строго говоря, мотивом это можно было признать только с очень большой натяжкой. Зато у него теперь появилась новая возможность морочить голову начальству, прикрывая свой непристойный зад постановлением о задержании.
Павел, со своей стороны, воспринял случившееся с ним как чудовищную ошибку и, находясь в следственном изоляторе, сильно приуныл.
С одной стороны, он переживал за семью: как они воспримут эту ситуацию, поверят ли в его невиновность, как останутся без него и на какое время и так далее и тому подобное. Вопросов в его голове роилось бесчисленное количество.
С другой, главный вопрос, который интересовал следствие – куда делись деньги в счет оплаты за договор, он не мог озвучить, поскольку поклялся Юрию Биякову в том, что от него никто и никогда не узнает, что деньги получил именно он.
Если бы он просто был связан честным словом – это одно дело. Но Бияков выручил его в трудную для него минуту и поэтому его молчание было более чем оправданным. К тому же, Павел не был болтуном и всегда держал данное им слово.
Еще с одной стороны, Павел все-таки надеялся, что долго его здесь держать не станут, ведь обвинения – это даже ему было понятно – писаны вилами по воде.
А потому, сложив все «за» и «против», он решил не сдаваться и держать оборону полным отрицанием всего и вся.
Петр, естественно, не разделял версию следствия, но своими силами помочь Павлу не мог.
Он добросовестно искал выход, но ни Женька, ни Катерина тоже пока ничего определенного сказать не могли.
Положение осложнялось еще и тем, что все усилия сейчас следовало направить на поиски Алексея, да и его собственное дело не надо было забывать. Впрочем, похоже, что одно дело цеплялось за другое. Только точно этого пока никто не знал…