Впрочем, ничего этого Даша не замечала. Она шла по коридору и чувствовала, как мурашки бегут по ее телу с головы до пят.
И, в общем-то, ничего такого, из-за чего следовало бы волноваться на горизонте не наблюдалось, но она явно напряглась чем-то непонятным и не имеющим названия.
Но вот она в приемной. И надо бы уже заходить в кабинет высокого начальства, но она поймала себя на мысли, что не может этого сделать. У нее дрожат коленки, и она с ужасом понимает, что это происходит от страха.
Хоть бы секретарша была на своем месте, недовольно подумала она, так ведь нет: когда она нужна, ее как не было, так и нет.
Даша в конце концов разозлилась на постигшую ее загадочную нерешительность и резко потянула на себя генеральскую дверь.
Оказавшись таким образом на пороге Клеоновского кабинета, она неуверенно вошла внутрь и остановилась неподвижно как вкопанная.
– Дарья…Валерьевна? – как будто он не знает, спросил ее Петр Олегович.
Дарью захлестнуло возмущением, но она сдержалась и вежливо, как и полагалось подчиненной, ответила:
– Совершенно верно, Петр Олегович.
Ей так хотелось сделать такую же заминку между его именем и отчеством, что она с трудом переборола себя, но в итоге все сделала правильно. Только на долго ли ее хватит, она сильно сомневалась, поскольку в паре с Петром находилась эта его Лариса Аркадьевна, а не Перминов, на что она почему-то подспудно рассчитывала.
– Проходите, располагайтесь, – пригласила ее Лариса Аркадьевна и Дашу буквально повело от ее распорядительных нот.
Тем не менее, она прошла, присела за приставной стол и устремила свой подневольный взгляд на сильных мира сего.
– Дарья Валерьевна, – снова обратилась к ней Агаркова. – А какова ваша квалификация?
Какая все-таки безграмотная тетка, эта Агаркова, как она всегда это считала, подумала Даша, но ответила ей спокойно, без акцента на свое частное мнение:
– Я специалист первой категории.
– Вот как? – спросила она. – А опыт работы с подобного рода договорами у вас имеется?
– Да, конечно, – сказала Дарья и посмотрела на Клеонова.
На что он спешно среагировал и примирительно сказал:
– Дарья Валерьевна, а вы согласны на такую работу, Олеся Георгиевна объяснила вам суть предлагаемой вам деятельности?
– Более или менее, – ответила Дарья.
– Хорошо, тогда перейдем к уточняющим моментам… – сказал Петр Олегович, но его прервал телефонный звонок.
Петр положил трубку, когда Лариса Аркадьевна уже вовсю замучила Дашу своими наводящими вопросами и нездоровой заинтересованностью в чисто юридической казуистике.
Даша на удивление самой себе была внешне сдержанна и невозмутима. Только вот что творилось у нее внутри, оставалось только догадываться. Ей так и хотелось бросить в лицо понятия не имеющей о ее специализации Агарковой какой-нибудь уничтожающий довод, да так, чтобы это еще и до Клеонова дошло, но каждый раз ей приходилось сражаться с самой собой, чтобы не скатиться до уровня «сам дурак».
– Получается, что Олеся Георгиевна не зря посоветовала нам своего лучшего специалиста, – с удивлением отметил Петр. – А почему же раньше вы не участвовали в престижных проектах?
– Из скромности, – со скрытым смыслом ответила Даша. – В принципе, меня устраивало и то, чем я занималась до этого.
– Скромность – это прекрасное свойство человеческой натуры, – как бы не замечая тайного подтекста в Дашином высказывании, сказал Петр. – Но теперь вам придется раскрыть все свои лучшие качества в борьбе за конечный результат нашего дела.
– Ну, разумеется, – внутренне ухмыляясь, ответила Даша. – Почту за честь.
– А как ваши домашние отнесутся к тому, что вам придется теперь задерживаться на работе допоздна? – не давая Даше опомниться, спросила Лариса Аркадьевна.
– Переживут, – откровенно ерничая, сказала Даша, а Агаркова не успокаивалась.
– То есть вы не будете отягощены домашними проблемами?