…Выгодным.
Культ «Вечного Дрёма» принёс немало страданий; недавнее происшествие с Киёко и смерть Икари были всего лишь очередным звеном в длинной веренице их террора. В своё время я сомневался по поводу того, отпускать мне Киёко или нет в том числе потому, что следователи из Министерства Обороны могли её допросить и выйти на эту проклятую шайку. До сих пор меня снедало чувство вины за то, что я этого не сделал. Но вот они были прямо передо мной. В радиусе достижения моих пухленьких ладошек…
Теперь, когда я добрался до Восьмого ранга, мои силы даже в этом мире с его крепким материальным барьером возросли до небывалых высот. Я был магом пятого круга. Я мог запросто перебить их всех. Устроить кровавую бойню…
4. культисты
Почему бы и нет? Я закрыл веки и уже представил внутри себя волшебный знак… Но потом остановился. Нет. Слишком рано. Я помотал головой, сминая свои простыни.
Вряд ли в этом месте собрались все члены культа. Как ни соблазнительно было перебить их здесь и сейчас, если я это сделаю, некоторые из них могут улизнуть. Как гласит поговорка, которую я выдумал только что: прежде чем вытаскивать сети, убедись, что поймал в них всю возможную рыбу.
Следовало дождаться подходящего момента.
— Хвала!
— Хвала!
— Хвала!
Если я вытерплю эти крики, разумеется…
Овации растянулись на добрую минуту. Затем седой мужчина махнул рукой, и Киёко, приподнявшись, бережно взяла меня на руки и унесла за кулисы.
Там находилась ещё одна комната, напоминавшая небольшой тронный зал. Седой мужчина схватил трость, поставил перед собой и, упираясь обеими руками в набалдашник, похожий на львиную голову, усеялся на стул. Киёко смиренно стала подле него и наклонила голову.
— Ты хорошо исполняешь свою роль, — сказал старик бесцветным голосом.
Киёко кивнула.
— Продолжай. И помни своё место, — заметил он немного небрежно, после чего перестал на неё смотреть.
Через минуту в комнату вошли два человека, мужчины в костюмах, и образовали своими рослыми телами подобие арки, через которую стали проходить согбенные люди в чёрных капюшонах.
Некоторые из них заходили по одному, другие — парами. Они подходили, кланялись Киёко и мужчине… Вернее, нет, несколько спустя я понял, что первый поклон предназначался для меня… И уходили.
Всё это время седой мужчина оставался непоколебим. Он был похож на знаменитого актёра, который с грациозным спокойствием принимает чествования своих поклонников после очередного удачного представления.
Я зевнул.
Киёко стала мерно меня покачивать.
— Стойте, — вдруг сказал старик.
Я приоткрыл глаза и увидел, что перед ним стояла пара из высокого мужчины в жилете и женщины в чёрном вечернем платье, складки которого напоминали облака посреди ночного неба, а блёстки — мелькающие при малейшем её движении звёзды.
На тыльной стороне её ладони был заметен белый шрам.
— Как продвигаются приготовления? — спросил старик.
Пара переглянулась, и женщина, наклонив голову, заговорила:
— Всё идёт по плану, ваше святейшество.
— Сперва я думал, что вам не следует посещать нашу церемонию сегодня, — медленно заявил старик. — Учитывая щепетильность вашего положения, но затем мне явилось озарение, что именно сейчас вы нуждаетесь в благословении нашего владыки, — его губы изогнулись в выверенной до миллиметра улыбке.
— Мы… Мы благодарны вам, ваше святейшество, — грудным голосом, с придыхание, сказала женщина. Её партнёр, казалось, хотел взять её за руку, но удержался.
— Медленно, но верно, — меж тем говорил старик. — Мы приближаемся к исполнению нашего заветного «плана» … Вам доверена важнейшая роль; не подведите меня, не подведите нашего бога.