"Фантастика 2024-58". Компиляция. Книги 1-24: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Искренне ваш, секретарь научного сообщества Фердинанд».

Пальцы Эриксона уже начинали сминать письмо, когда в последний момент он себя удержал, разгладил бумагу и бросил в кучу, лежавшую в углу его комнаты. Ему страшно хотелось смять и выбросить эту отписку, и в то же время следовало экономить бумагу.

Впрочем, думал учёный, уныло разглядывая стопку конвертов: стоит ли оно того? Стоит ли хранить у себя все эти отказы? Стоит ли вообще и дальше пытаться?

Тридцать полисов… Он обращался в тридцать разных полисов, и везде получил отказ, причём каждый раз с одной и той же формулировкой: не соответствует концепции! Только один раз сама Оракул приписала в своём ответе: слишком рано.

Рано! Но почему? Люди уже научились бороздить моря, так неужели им было слишком рано устремиться в небесную высь?..

Глава 51. Авиатор

Видимо, да — грустно повесив голову и развалившись на стуле подумал Эриксон. Видимо, действительно слишком рано… Оракулы пристально следили за внедрением новых идей и инноваций. Те изобретения, которые они не даровали человечеству или некому конкретному полису сами, обязательно подвергались рецензированию. Если они не могли его пройти, их откладывали в долгий ящик.

Эриксон, на свою беду, был изобретателем. Дни напролёт, с тех самых пор, как он закончил университет, мужчина рисовал чертежи и строил модели. Он жил на те немногие крохи, которые остались ему от родителей, но даже и эти средства уже почти иссякли.

Мужчина приподнял матрас и с грустью посмотрел на тощий мешочек. Спустя столько лет в нём остались только медные монеты и горстка серебряных. Этого едва ли хватало, чтобы оплачивать месячное проживание. Всё больше времени Эриксону приходилось отводить на работу, и всё меньше он мог уделять его своему проекту, своей мечте…

Да и есть ли в ней теперь смысл, подумал учёный, меланхолично касаясь подвешенной к потолку модельки летающего судна. С раннего своего детства он мечтал воспарить в небеса… Но без денег, и, что самое главное, без разрешения сделать это было невозможно. Так зачем же пытаться? Его взгляд медленно обратился на голубое небо за окном. Широкое и прекрасное… Он смотрел на него заворожёнными глазами, вызывая в памяти те давние времена, когда, будучи ещё ребёнком, бегал по зелёному лугу и пускал воздушных змеев. Все они казались ему слишком мелкими. Слишком хрупкими. Он мечтал сделать такого змея, который доберётся до самых облаков… Потом мечта его преобразилась, и он захотел уже сам воспарить в небесную высь.

Постепенно, взгляд Эриксона оторвался от небосвода. Его рука потянулась к нагрудному карману и ничего не нащупала. Горькая улыбка изогнула тогда губы учёного. Вот уже пару месяцев как он продал свои механические часы, чтобы купить материалы для работы.

Впрочем, он и без этого понимал, что сейчас ему пора было собираться в дорогу. Эриксон батрачил репетитором — за мизерную плату учил детей богатых горожан считать и писать.

Стоило мужчине представить, как он сперва будет добираться на другой конец города, а затем битый час вбивать цифры в непослушные детские головы, и ему стало так дурно, что он твёрдо решил пропустить сегодняшний урок. Чёрт с ним. Скажется больным.

Но что же ему делать? Как только Эриксон отказался от поездки, он вдруг обнаружил, что весь его вечер был свободен. Мужчина было поплёлся к своему рабочему месту, но, стоило ему только посмотреть на белый листок, который лежал на столе, и живот Эриксона пронзила такая ядовитая горечь, что титанических усилий с его стороны стоило удержать рвоту. Смысл работать, если все его проекты так и останутся только лишь на бумаге?

Мужчина помялся, измерял свою комнату шагом, затем ругнулся, схватил мешочек, достал пару мутных серебристых монет и пошёл на выход. Оказавшись на улице, Эриксон стал высматривать харчевню, где собирался впервые в своей жизни напиться вусмерть. Вскоре на глаза ему попалось небольшое заведение на перекрёстке. Людей внутри было немного. Эриксон неуверенно присел за барную стойку и заказал пиво. Вкус ему не понравился — ну и пусть. Он зажмурился и представил, что проводит химический эксперимент — изучает воздействие алкоголя на человеческий организм. Помогло. Он опустошил одну кружку, вторую, третью… и забылся.

Эриксон и глазом не успел моргнуть, как в баре стало не протолкнуться. Люди, возвращаясь с работы, забегали выпить кружку или две. Завязались разговоры. В какой-то момент Эриксон обнаружил, что и сам с живостью рассказывает о своих страданиях некому страннику с очень заурядным лицом, одетому в дорожный плащ. Тот его слушал, кивал, а в какой-то момент спросил, готов ли он отдать за исполнение мечты, ну, например… Свою душу?..

Эриксон задумался, поправил очки, заказал ещё пиво, дождался, когда ему нальют полную кружку, выпил её в три захода и ответил:

— Да.

После этого последние обрывки его воспоминаний растворились в мутной белой пенке…

И вот он здесь.

Где?

Хороший вопрос.

Эриксон парил в невесомости, как будто с головой погружённый в тёплую ванну. Может, так оно и было? Но странно… Он совсем не чувствовал потребности дышать. Казалось, воздух сам по себе наполняет его кровь.

Эриксон попытался пошевелиться, но руки его не слушались. Собственные мышцы казались ему ватными.

Тогда, за неимением иного выбора, он расслабился и стал смиренно дожидаться, пока нависший над ним конондрум не разрешиться сам собой. В его состоянии довольно сложно было уследить за временем. Возможно прошёл час, возможно — всего несколько минут, но в какой-то момент мир вокруг задрожал. Что это было? Землетрясение? Тряска становилась всё сильнее и вдруг вода, в которой он всё это время находился, стала стремительно сливаться. Не успел Эриксон опомниться, как сперва на него дунул леденящий ветер, а затем он свалился коленями в грязную землю.

В его нос немедленно ударил странный запах: химия и природа… Листва… Ветер… Ароматы леса… Затем у него над головой раздался шум. Сперва он был совершенно неразборчивым. Потом в его ушах как будто лопнула плёнка, и через пелену зарычали голоса:

— Этот хилый какой-то…

— Сойдёт… Зато вон какой шустрый, первый вылез…

— Хилый, да шустрый. Может, зайцем назовём его? Или ланью.

Зайцем… Или Ланью.