Плодородие земли, его поддержание и обновление: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обмен письмами с фермерами Индонезии, Индии, Китая особенно показывает это перераспределение. Там скачок от традиционного, примитивного хозяйства к машинной эпохе произошёл без промежуточных ступеней. Это особенно нашло отражение в применении учения об искусственных удобрениях. Если в США сегодня уже снова можно говорить о жизни почвы и находить понимание в этом вопросе, то в переписке автора е азиатскими корреспондентами вообще обсуждались только вопросы NPK (азото–фосфорно–калиевых удобрений):

Со своей стороны, первое издание этой книги автор послал госпоже Чьянг Кай–Ши. Автор получил дружелюбный ответ. Но она написала, что её прежде всего интересует введение американских методов производства и повышение урожайности посредством применения NPK. Иного ответа из Азии нельзя было и ждать.

Встаёт тревожный вопрос: как при таких обстоятельствах вообще ещё можно поддерживать крестьянство? Как можно душевный настрой и достоинство истинного крестьянства так приспособить к новому состоянию эпохи, чтобы они согласовывались с машинной культурой и всё же оставались живыми?

Можно предположить, что в странах Европы, где ещё сохранились мелкие крестьянские хозяйства, частью вследствие нужды, частью из–за недостатка площадей, частью вследствие замкнутости, как, например, в горных областях Центральной Европы, западные методы производства не настолько распространятся и подавят крестьянство. Но также и там карандаш и бумага стали важнейшими инструментами. Также и там лозунгом стало «время — деньги».

Машина всё делает за более короткое время, сокращает затраты человеческого труда, но всё делает гораздо «поверхностней». Та тонкая структура почвы, которая образовалась в результате долгого времени, едва ли может поддерживаться и сохраняться машинами. Если это и возможно, как, например, при использовании почвенной фрезы, то при этом уничтожаются дождевые черви, творцы естественного гумуса. И, всё же машинная эпоха играет важную роль для фермера. Он развивается в некий вид «индустриализатора роста» или «механизатора роста». Начало роста кривой урожайности, однако, не связано с новым шагом в употреблении удобрений и других средств. В 1935 году мы стояли перед своеобразной ситуацией, что хотя по уравнению с довоенным временем употребление азота утроилось, средний урожай с гектара не возрастал и даже несколько понизился. (Ср. «Die chemische Industrie», N 11, 1935, с. 166.

среднее употребление азотных удобрений в 1000 т.:

средняя урожайность с гектара в двойных центнерах (для ярового ячменя):

Подобные же числа приведены для овса.

«Agricultural and Food Chemistry», 21 июля 1954 и

«Agricultural Outlook», издание Департамента сельского хозяйства. США, 1953, № 1082.

Сельскохозяйственная продукция в сравнении с использованием удобрений, урожайностью и средствами борьбы с вредителями:

Другими словами урожайность с га увеличилась на 75%, применение удобрений возросло на 150%, применение средств борьбы с вредителями возросло вдвое.)

Рассуждение о том, что здесь имеет место неэкономический принцип, часто воспринимается как ересь. Следующая проблема, это нарастание явлений вырождения, болезней растений и животных. Нет нужды доказывать это, поскольку это стало повседневной проблемой для фермеров. Можно только задать вопрос, сколько рабочего времени уходит сегодня на опрыскивание средствами борьбы с насекомыми, протравливание семян, и сколько центнеров урожая становится после сбора непригодным вследствие дальнейших повреждений. Подумайте о роли долгоносика. Согласно статистике, специалисты доказывают, что примерно половина того, что собрано, снова теряется.

По оценке Министерства сельского хозяйства США,; ущерб от повреждения урожая в Соединённых Штатах ежегодно составляет 4000 миллионов долларов. Результатом всего этого развития является то, что сегодня даже многократные затраты больше не окупают себя. Таковы мысли, которые овладевают сегодня крестьянином, обходящим свои поля, его душу тревожит вопрос: что будет дальше, как остановить это нездоровое развитие? И он приходит к заключению: здесь имеет место общий процесс заболевания всей Земли. Только общий взгляд на организм Земли как на замкнутое в себе живое существо может помочь здесь найти средства и пути для улучшения. Он видит, что методы так называемого научного ведения хозяйства, повышения производительности, применения машинной техники имеют определённую границу. Сегодня мы эту границу перешли.

Проблема заключается в укрощении машинного демона. Человек должен не становиться частью машинного производства, но так использовать машины, чтобы это в то же время способствовало и удовлетворяло биологическим условиям Земли. Задачей автора было не только с успехом применять биологически–динамические методы на своём собственном предприятии в США, но также использовать машинную культуру так, чтобы не страдала биология почвы и животных. Задачу сегодня можно считать решённой, по крайней мере для отдельных предприятий. Следующим шагом является продемонстрировать путь решения и сделать его доступным.

Мы имеем много примеров того,, что при полнейшей механизации и рационализации биологически–динамического предприятия возможно а) сделать его рентабельным, б) сохранить крестьянский образ чувств.

В качестве примеров можно назвать биологически–динамические ското–молочные фермы в США, которые функционируют как семейные предприятия (Fetzer, Mahle, Piening, Stuber, Zinnicker). Предприятия полностью построены на биологическо–динамической основе и показывают значительный рост продуктивности, там можно было бы проводить биологически–динамические конференции. Естественно, что такая перестройка требует мужества и труда. Решающим являются духовные качества и воззрения руководителей предприятия. Но проблема может быть решена.

Почему говорят всё время о «повышении, повышении», а не используют также хорошую сторону технически–конструктивного мышления, которая в качестве базы своей деятельности имеет знание материала? Для .«живого материала» — так в самом широком смысле можно назвать организм — есть также границы эффективной производительности, то есть биологическая граница прочности, биологическое пороговое значение, подобное пороговому значению в неорганическом мире. Если мы переступаем это пороговое значение, это наносит такой же вред жизнеспособности, как в неорганическом мире переход через границу прочности приводит к порче материала.

Пахотная почва не безгранично способна к повышению урожайности. Её производительность также не находится в прямой зависимости от применения удобрений. Пахотная почва является живым существом и как таковая подчиняется законам органики. Она имеет свою оптимальную производительную способность. Это определяется как результат многих факторов. Сюда относятся: минеральный состав, содержание и состояние органических веществ (гумуса, почвенных кислот, микроэлементов, растворимости, способности к переработке минеральных веществ и др.), физическое состояние, климат, способ обработки, виды растительности, деятельность растительных корней, затенение, эрозия, возможность выветривания, близость или отсутствие леса и т. д. Только все эти факторы, взятые вместе, обуславливают биологическую производительную способность. Если один из. этих факторов становится избыточным, то происходит повреждение и длительное ослабление всей системы. Посредством усиленного применения удобрений можно добиться повышения урожайности. Но если это односторонне практиковать, то почва как органическая система разрушится. Поэтому принципом здорового, рассчитанного на длительное время производительного сельского хозяйства является знание биологического порогового значения определённой почвы. Только оно даёт уверенность сохранения на долгое время здоровых, производительных отношений.

Интенсивным кормлением корову можно принудить к максимальной отдаче молока. Но это означает одностороннюю напряжённость организма. Производство молока является частью сексуальной деятельности. Усиление одного означает ослабление другой стороны. Здесь мы имеем дело с ослаблением половых органов. Так мы получаем повышение отдачи молока, но за это расплачиваемся всеми известными трудностями ухода и выведения, такими, как заболевание бруцеллёзом, стерильность и стрептококковый мастит.

(«De Boerdereij» (Holland), 12 и 28 июля 1937 «Это может случиться с быками и коровами. Если быка содержать в тёмном помещении, кормить содержащей слишком много белка пищей при недостатке движений, то возникает опасность, что он создаст маложизнеспособное потомство… То же справедливо и для коров. Также и здесь стойловое содержание и кормление влияют на способность к воспроизводству. Выгон коров на пастбище может принести улучшение, однако, часто это улучшение приходит слишком поздно и может. привести к значительным потерям производительности. Тогда проводят мероприятия, чтобы своевременно устранить вредные последствия стойлового содержания, кормления и чрезмерного повышения отдачи молока. Тогда начинают заботиться о том, чтобы не нарушать равновесия между возможностью производства молока и способностью воспроизводства,.. всё это указывает на неестественные условия, в которых сегодня содержится скот. На это и нужно, в первую очередь, направить свои стремления. Также и в отношении размножения… Почему мы должны так ослаблять животных, чтобы они с трудом выводили потомство, чтобы они не могли регулярно производить на свет здоровое потомство?».)

Пороговая величина производительной способности коровы является следствием расы, конституции, размеров, качества и количества корма, субъективной физиологической способности усвоения пищи, стойлового или пастбищного содержания, почвы, климата, акушерских качеств скотников и тому подобного.

Познание органического единства должно быть достаточно широко. Фермер имеет дело не только со своей почвой, со своими посевами. Он включён в более обширный жизненный процесс. Ему могут напомнить об этом очень простые факты. Хотя его поля пространственно ограничены, но растения только на 2–5 процентов живут минеральными веществами, потребляемыми из почвы, остальное — вода и углекислота — берётся из воздуха. Но в отношении воздушного пространства со всеми его движениями растительный мир выходит за рамки континентов и принадлежит Земле в целом.

При движении воздуха вследствие ветра и перепада давления может случиться, что воздух приходит то с Атлантического океана, то из Гренландии, то с северо–востока России. Холодная волна, прорыв холодного воздуха из Гренландии имеет другой характер, чем северо–восточно–русский ветер; один влажно–холодный, другой пронизывающе холодный, но сухой. Многочисленные наблюдения показывают, что общее физиологическое поведение организмов зависит от этих «воздушных влияний»; параллельно с ними меняется кровяное давление, возникает склонность к различного рода расстройствам, гриппу и т. д. Эти влияния играют определённую роль также и в растительном царстве. Их мало принимают во внимание. Так, например, мучнистая роса на шпинате появляется «после ночи» со сменой погоды. Этот влажный атлантический воздух — способствующий испарениям и образованию туманов — вызывает болезни растений и поражение их грибковыми заболеваниями, такими, как мучнистая роса. Они внезапно возникают при такой смене погоды.

Таким образом, мы видим сельское хозяйство замкнутым в климатических условиях большой области Земли. Здесь имеют значение лес, поля, луга, болота, озера. всё это образует в высшей степени замкнутый организм, части которого (лес, поля и прочее), как члены живого существа, обеспечивают «общее плодородие» или «общую жизнеспособность» страны, континента в целом. Все эти члены и органы находятся в тесных взаимоотношениях друг с другом, следуя упоминавшимся выше основным правилам. Если органическое единство в каком–нибудь пункте изменилось, это вызывает изменение во всех других членах. Для взаимодействия всех условий есть определённый оптимум. Достижение его является задачей и целью всякого сельскохозяйственного устройства жизненного пространства человека. Культурные условия Центральной Европы делают возможным максимальное использование находящегося в распоряжении человека жизненного пространства вследствие благоприятных климатических условий, распределения холмов, гор — даже северо–немецкие низменности в «нужный момент» прерываются горами — вследствие распределения озёр, болот, лесов и полезной площади. Уже сегодняшнее уменьшение площади лесов на 15 процентов нарушает биологический оптимум и обуславливает новые климатические отношения, которые в ближайшее столетие могут привести к установлению степного климата.

(В одном из докладов австрийского Совета Лесничеств говорилось, что запасы хвойных деревьев на Земле через 40 лет будут исчерпаны, по крайней мере, это будет весьма ощутимо в хозяйственном отношении. При этом заявлении учитывалось лишь то, что вырубка лесов будет производиться только в установленных до сих пор объёмах. Но поскольку расход древесины на изготовление бумаги всё время растёт, кроме того, всё более древесина используется как сырьё для производства синтетических продуктов — искусственный шёлк, штапельная ткань, искусственные смолы и т. д. — то запасы древесины должны будут исчезнуть тем скорее, чем большую роль будет играть древесина в качестве сырья. Проблеме «остепнения» посвящена заслуживающая внимания статья архитектора Альвина Сейферта в журнале «Дойче техик», сентябрь/октябрь 1936 г.

Когда в США в 1935/36 годах автор впервые говорил о выборочной рубке леса, он встретил полное непонимание. Якобы это невозможно с хозяйственной точки зрения. Сегодня выборочная рубка стала обычной практикой и предотвращает лесную катастрофу. Мы сталкиваемся с интересным феноменом, что лесное хозяйство в биологическом отношении является более развитой областью., чем сельское хозяйство. Там также, исходя, из природы проблемы, при производстве работ приходится рассчитывать на. длительную перспективу.)

Хотя проблемы взаимоотношений между растительным миром и климатом часто и обсуждаются в абстрактной и теоретической форме в научных кругах биоклиматологов и экологов, но для преподавателей сельскохозяйственных наук и для фермеров до практического применения этих знаний дело ещё долго не дойдёт.

С точки зрения сельскохозяйственной. гигиены, использования почвы и воды болота и заболоченные пустынные местности кажутся ненужными, часто даже вредными. Но при этом не думают, что такие болота, например, являются поставщиками необходимого количества воды в виде росы в сухое время года для всей местности. Осушение означает уменьшение количества образующейся росы как раз в то время, когда она более всего нужна. Хотя тем самым мы приобретаем несколько квадратных километров пашни, но гораздо большие площади культурной земли в окрестностях от этого страдают. Этим, конечно, ничего не сказано против осмысленного осушения болотистых местностей, например, для борьбы с малярией и тому подобного. Здесь важным является поддержание адекватной поверхности испарения воды. Посредством правильного регулирования можно всегда поддерживать воду в «состоянии текучести» и не давать ей застаиваться. Когда осушают болота, всегда нужно сохранять небольшие озерца, чтобы поддерживать необходимую влажность. Ни в коем случае нельзя отводить всю воду. Необходимы небольшие водохранилища для поддержания водного баланса.

Мы можем также наблюдать последствия других, на первый взгляд незначительных изменений. В Голландии в прошлом столетии росли в большом количестве вязы. Эта монокультура гордых и красивых деревьев покрывала низменности вдоль морских берегов. Хотя это и не было лесом, но низменность всюду прерывалась группами деревьев и аллеями. Кроме прекрасного ландшафта, эти деревья создавали также защиту от ветров, которые в определённое время с большой силой дули со стороны моря, принося с собой холод и сухость. Болезни вязов на большей части территории уничтожили эту живую защиту. Ветры беспрепятственно стали распространяться на большие пространства. Практический опыт показал, что невозможно снова вырастить такие погибшие аллеи, поскольку между ними и отдалёнными на несколько километров дюнами погибли также промежуточные группы деревьев. Ветер беспрепятственно стал дуть со стороны моря. Молодая поросль сильно страдала от этого ветра, побеги ломались и высыхали. Как только дерево вырастало выше трёх метров, оно непременно ломалось — это на месте, где когда–то росли огромные аллеи вязов. Единственно возможным мероприятием могло быть постепенно, начиная от береговой линии, под защитой дюн и кустарников, ряд за рядом выращивать новые вязы, с участием соседей. Но не было достигнуто согласия, и уже сегодня мы замечаем вред от высыхания поверхностното слоя почвы вследствие сильного ветра, охлаждения почвы, повышения испарения воды. Один из специалистов по ландшафту, с которым я обсуждал эту проблему, сказал, что он как раз находит это прекрасным, что тем самым особенно подчёркивается характер плоской Голландии, и поэтому хорошо бы отказаться от изгородей и деревьев! Бедная Голландия, само название которой Holland–Houtland–Holzland (страна деревьев) не предполагает ли другую историю? Если ещё подумать о том, что изгородь высотой больше двух метров защищает почву от ветра и заметно повышает температуру почвы на удалении 50 метров, то мы увидим в них важный фактор повышения плодородия области.