Когда она вернулась в столовую, там всё ещё было шумно. Незамеченная, девушка проскользнула к Эосфору, но на своё место обратно не села – коснулась его плеча, привлекая внимание. Когда он поднял на неё взгляд, мимолётно улыбнулась и сказала:
– Пора спать, – сидевшая напротив Джорджина, при этих её словах, толкнула локтем Ребекку. Лукас приподнял брови:
– Уже? – он бросил быстрый взгляд на часы. Беседа немного утихла, и Хлоя поняла, что на неё смотрят не только младшие девочки – Годфри тоже, прищурившись, пронзал её взглядом. – Но…
– Завтра будет тяжёлый день, – Эосфор, наверное, впервые возразил ей при своей семье, да и вообще – впервые, но девушка не могла уступить ему, как бы ни хотела. Ей нужно было ещё поговорить с его отцом – предупредить заранее о том, что она хочет съездить к родным на Рождество. За весь день они толком не пересеклись, а сейчас, вечером, попросить отгул на следующий день было бы логично. Вряд ли он отпустит её, если обратиться к нему с утра, верно?
– Хм-м, – раздалось сбоку. – И правда, – Годфри тоже посмотрел на часы и качнул головой. – Думаю, завтра мы ещё успеем насмотреться друг на друга, – снисходительный смешок, и дети поддержали его, тоже засмеявшись. Обстановка была почти домашней, хоть Хлоя и чувствовала исходящую от Эосфора-старшего власть. – Ну-ка, всем спать, – мужчина, смягчив приказ улыбкой, первым встал из-за стола. За ним последовала Аманда, вся шумная компания засуетилась – и правда, почти как в армии.
Харрис откатила коляску назад – специально помедленнее, желая слиться с толпой. Мимо проскочил Макс, уж очень деловой, за ним – Моника, которая едва удерживала на лице расслабленную улыбку. Было видно, что она чувствовала себя подавленной – Хлое даже на секунду стало её жалко. Она отступила назад, уступая место младшим детям, которые первыми должны были убежать на верхние этажи, и вдруг заметила Годфри – тот ещё не ушёл, не успел – видимо, тоже собирался наверх и не хотел толкаться на лестнице.
У девушки появилась идея.
– Сэр, – игнорируя проходящего мимо Рика, обратилась она к мужчине. Эосфор-старший перевёл на неё взгляд. – Сэр, не могли бы вы мне помочь? – Харрис постаралась мило улыбнуться, и Годфри, судя по всему, на это купился. Хлоя ощутила, как Лукас напрягся в коляске – она понимала, что ему будет неуютно и даже страшно, но этот вариант был лучшим. Идти к Эосфору-старшему потом, требовать у него выходной, было бы нецелесообразно – он наверняка устал, а она сама, по сути, завершила вечер. А вот расслабленная беседа, пока любящий отец помогает хрупкой девушке вкатить наверх инвалидное кресло сына – то, что нужно.
– Разумеется, – Годфри одарил её улыбкой в ответ. Усталой, холодной, но Харрис сейчас было всё равно – оттенки настроения Эосфора-старшего её волновали меньше всего.
Толпа быстро рассосалась, когда Годфри коснулся ручек коляски. Хлоя быстро поправила Лукасу плед, склонившись над ним, и легонько прикоснулась к руке – он и правда был напряжён, вряд ли понимая, что задумала девушка. Но после тактильного контакта слегка расслабился – всё же, он доверял ей. Это хорошо – значит, поверит и тогда, когда она расскажет ему об их безумном плане свергнуть ледяного короля с престола.
А обсудить раны, которые этот король ему нанёс, они смогут и потом: в больничной палате, пока к ногам Эосфора будет возвращаться чувствительность. И даже у него дома.
– Вы куда-то уходили, верно? – спросил Годфри, когда они были на полпути. Харрис не позволила себе испугаться – сейчас ей нельзя было показаться неуверенной и слабой. – Не мог не заметить, – Эосфор решил пойти по другому пути, смягчить свой вопрос, притвориться, что не пытается её контролировать.
– Да, – кивнула Хлоя. – Мне позвонили. Я подумала, это будет невежливо – разговаривать по телефону за столом, верно? – пока Годфри не задал ещё вопрос, девушка добавила: – Заодно прогулялась по вашему прекрасному саду. Сегодня довольно душно, – она едва заметно отстранилась, – свежий воздух немного помог.
Эосфор умолк, почувствовав, что больше ничего из неё выжать не сможет.
Они поднялись наверх гораздо быстрее обычного. Не так быстро, как с Риком, например, потому что парнишке хотелось продемонстрировать свою силу и скорость больше, чем просто помочь брату, но всё же – быстрее, чем если бы Харрис сама вталкивала коляску на второй этаж.
– Где прикажете припарковаться, мисс? – поправляя невидимую шляпу, пошутил Годфри. Хлоя заметила, что он слегка задохнулся, пока поднимал сына наверх – что же, если он не переживёт потрясения, когда увидит, что вся его империя в одночасье рухнула, это будет тоже неплохо. Смерть не обыграет ни один адвокат.
– О, я… думаю, лучше в ванной, – девушка изобразила смущение. Она немного обогнала Эосфоров, заглянула в комнату к Лукасу, быстро прихватила там чистое полотенце, что всегда лежало на полке ближайшего ко входу шкафа. Потом вышла, открыла дверь ванной, впуская Годфри с сыном, и заодно – прикрывая собой оцарапанный вчера замок. Как же много всего произошло всего за два дня, боже…
– Приехали, – констатировал Эосфор-старший, останавливая коляску возле душевой кабины. Харрис подошла к нему – почти без страха, сама себе удивляясь. Положила полотенце на колени Лукасу, коснулась его плеч, явно намекая на то, что ему нужно перебираться в ванну. Потом обернулась к Годфри, благодарно улыбаясь.
– Спасибо, сэр.
– Ерунда, – Эосфор усмехнулся, делая шаг в сторону двери. Хлоя подалась вперёд, собираясь последовать за ним – мужчина остановился, заметив это, и склонил голову набок. – Что-то ещё? – спросил он. Харрис делано смутилась.
– Честно говоря, да, я… Я хотела бы поговорить с вами, – она бросила взгляд на Лукаса, который неуверенно сжимал край свитера, не зная, как лучше поступить: без лишних раздумий стянуть его, как будто его ничто не смущает, или подождать, пока хоть кто-то из этих двоих выйдет. Хлое его растерянность была на руку: она покровительственно погладила его по плечу, вопросительно глядя на его отца. Тот, сообразив, что девушка хочет сначала усадить его сына в ванну, кивнул.
– Вам точно не нужна здесь помощь? – Харрис отрицательно качнула головой. – Хорошо, я подожду вас в коридоре, – уступил Эосфор, не пряча улыбку в духе – «чего я там у своего ребёнка не видел». Хлоя проводила его взглядом, и быстро обернулась к Лукасу. Тот, понимая, что отец всё ещё стоит за дверью, лишь молча приподнял брови, без слов задавая вопрос. Девушка присела перед ним на корточки, кивнула, успокаивающе гладя по рукам. Эосфор явно не понимал, что она делает – но Харрис, честно говоря, не хотела, чтобы он слышал, о чём она будет говорить с его отцом. Не тратя время, она потянула его свитер наверх, намекая, что действительно собирается посадить его мыться. Лукас уступил, лишь тихо вздохнул.
Спустя пару минут Хлоя включила воду, оставила своего подопечного наедине с кучей невысказанных вопросов и вышла из ванной. Разговор не должен был занять много времени – Харрис собиралась вернуться и выключить воду раньше, чем Эосфор успеет чего-то испугаться, как в прошлый раз, с Ноа.
У неё всё было рассчитано.
– Сэр, – окликнула она Годфри, который стоял к ней спиной, прислонившись к стене. Мужчина поднял голову, обернулся, убирая в карман свой телефон. Кривовато, неприятно, улыбнулся.
– А вы быстро, – заметил он. Хлоя неловко пожала плечами, будто смущаясь. – Справляетесь быстрее профессиональной няни, – смешок, чтобы разрядить обстановку, но веселее Харрис, если честно, не стало. Не дождавшись реакции, Годфри будто бы вспомнил: – Так о чём вы хотели побеседовать, доктор?
– Я хотела, – Хлоя отошла чуть подальше от двери и слегка понизила голос, – попросить у вас один выходной. Завтра, – услышав последнее слово, Эосфор поджал губы, явно недовольный просьбой. – Понимаете, Рождество – семейный праздник. И у вас тут очень здорово, но я не могла… – пауза, Харрис надавила на жалость: – Не вспомнить о своих родных. Мне хотелось бы встретиться с ними, обменяться подарками, ну… – она развела руками, будто пытаясь объять необъятное, – провести с ними время, понимаете? Только днём. К вечеру я обязательно вернусь.
Годфри внутренне сопротивлялся несколько секунд. Он явно не хотел её отпускать; возможно, даже что-то чувствовал. Но Хлоя смотрела прямо ему в глаза, и Эосфору некуда было отступать. Он понимал, что давно не давал ей выходной, что она его заслужила – и наконец, сдался.
– Понимаю, – вздохнул Годфри. Харрис хотелось прищуриться, добить его, но она грамотно отступила, делая взгляд прямым и честным. Мужчина качнул головой, разрывая зрительный контакт, но уже было поздно – он попал в её ловушку. – Что же, хорошо. Я не могу запретить вам уехать. Но прошу, доктор, – Эосфор поймал руку Хлои, чуть сжал её в своих ледяных тисках, – не покидайте Лукаса надолго. Боюсь, ему всё ещё довольно сложно… справляться с одиночеством.
– Не переживайте, сэр, – Хлоя улыбнулась, шагая назад и мягко высвобождая свою руку. – Мы поработали над этим. К тому же, здесь теперь столько людей, что у него просто не будет шанса остаться одному, – мужчина помолчал, пытаясь найти подтекст в её словах. Видимо, не нашёл – кивнул, тоже отступая назад. – Доброй ночи, – подтолкнула его Хлоя. Большой и страшный Годфри Эосфор эхом повторил её пожелание, развернулся и зашагал прочь по коридору – наступив на все старательно разложенные девушкой психологические грабли.