– Что-либо требовать вы будете в Таунибу, - возразила Баст, ее глаза предостерегающе сверкнули. - Здесь вы вольны лишь попросить. Ашана, расскажи, как вы познакомились с этим юношей.
Я повиновалась. Нам нечего было утаивать. А этот Дориан нам троим не понравился, едва заявил свои права на Ла. Но он, едва завершился рассказ, снова заявил:
– Этот эльф - мой по нашим законам. Он - моя вещь!
– Он эльф королевского дома, - напомнил Иллал.
– Сейчас он раб. Мой раб!
Черноволосый протянул руку в сторону Ла, словно призывая. Зал наполнился магией. Руны на горле нашего эльфа вспыхнули… но только и всего. Появились руны, которые я уже называла "нашими" и больше ничего не произошло.
– Этого не может быть! - возмутился Дориан. - Что вы с ним сделали?
– Вылечили, только и всего, - пожал плечами Нашут-Фет.
– Их имена теперь на ошейнике подвластия, - возразил Иллал. - Теперь Лаантель принадлежит им.
– Лаантель - королевской крови, он будущий принц! И не может принадлежать никому из людей, - вставила Ниатель.
– Они - не люди.
– Не важно. Они не принадлежат к Таунибу.
– Лаантель - моя собственность, и я требую ее возвращения, - холодно настаивал Дориан.
Я видела, как от этих слов Ла аж передернуло. Баст тоже хмурилась. Особенно когда черноволосый предложил:
– Так и быть, я готов последовать здешним традициям и выкупить своего раба.
– Не думаю, что у вас найдется хоть что-то, способное нас заинтересовать, - хмыкнула Кашин.
– Вам бы стоило взять уроки вежливости. Девчонка! - бросил Дориан.
– Что? - глаза Кашин тотчас вспыхнули ревущим пламенем, зрачок вытянулся, а зубы моментально стали клыками.
Баст подошла к ней и положила руку на плечо. Та тут же успокоилась. Богиня же проговорила:
– Я призываю вас не забывать, что вы гости и соблюдать вежливость. Вряд ли вам понравиться вызов на дуэль.
– Я готов, - хмыкнул Дориан.
Честно говоря, наблюдать за всем этим было противно. Если род не может защитить своих - то нафиг он нужен? И эта грызня… Я переглянулась с Нашут-Фетом и Кашин. Кажется, идея пришла нам в голову одновременно. Что ж, мы нередко думаем, словно близнецы.
Получив безмолвное согласие Баст, я сказала:
– Прискорбно наблюдать за подобной грызней. А вам не приходило в голову спросить самого Лаантеля?
– Он раб, - фыркнул Дориан. Остальные промолчали, но это выглядело тоже не убедительно.
– Раз вы признали, что Ла теперь наш, - усмехнулся Нашут-Фет, - то мы дарим ему свободу.
– Что? - вскинулся наш эльф. Кажется, он просто не поверил.
– Силой своей, - начала Кашин.
– Волей своей, - продолжила я.
– Желанием своим, - закончил Нашут-Фет, и уже вместе: