– Хм.
В этот день он меня не уговорил, но приступил к обработке остальных. Мы не сдавались. Еще дня два. Потом все-таки сдались. Эльф так настаивал, словно это было ему жизненно необходимо.
Да, та ночь получилась жаркой! Конечно, мы старались вести себя посдержаннее и опасались, что Ла "не впишется в коллектив", но, как выяснилось, зря. Эльф и правда оказался талантлив в этой области, и опыт с несколькими партнерами у него, определенно, имелся. Уже через четверть часа все казалось естественным. А когда нахлынула сила…
Эльф пил ее, захлебываясь, каждой частичкой своего тела, стонал, вздыхал, извивался… У него не было зверя, но имелось нечто, вроде ментального отражения сущности, к чему наши звери, признав, тотчас потянулись. Их ласка тотчас повергла Ла в сокрушительный оргазм.
Уже потом, когда все мы более-менее пришли в себя, эльф признался:
– Никогда не думал, что оборотни могут использовать своего зверя вот так.
– Не все, - улыбнулся Нашут-Фет, в ленивой ласке поглаживая спину эльфа. - Только сильные, опытные.
– Но если два оборотня спят друг с другом, то и их звери тоже, - пояснила Кашин. - Они не могут не войти в контакт.
– А лучшее взаимопонимание, полное и всепоглощающее, происходит только с парой, - добавила я, растянувшись на кровати и положив голову на живот Нашут-Фету.
– Как у вас?
– Да. Хотя мы вообще особый случай.
– Вы изначальные, - понимающе кивнул Ла. - И вы Отмеченные.
– Ты имеешь в виду Баст? - спросила Кашин.
– Да. Даже самые древние и мудрые эльфы не сравнятся с божествами. Божественная сила, какой бы ни был ее уровень, всегда превзойдет магию.
– Нам объясняли, - кивнул Нашут-Фет, запустив одну руку мне в волосы, а другой приобнимая Кашин. - Божественная сила суть порождение воли и мысли, она освобождена от ряда условностей, которым подчинена магия, и куда более действенна.
– О, да! - подтвердил эльф. - Хотел бы я увидеть вашу Баст.
– Скоро твое желание исполнится, - улыбнулась я. - Послезавтра мы возвращаемся в Бубастис.
– Да, пора, - вздохнула Кашин. Не столько грустно, сколько ожидающе. Кажется, всего ничего прошло, но мы успели соскучится.
Так что через день двор перед дворцом заполнился бряцаньем доспехов и ржанием запрягаемых коней. Выступать решили с наступлением темноты, так как Ла все еще не слишком хорошо переносил солнце. Он еще и в длинный бурнус был закутан. Зачем тревожить и без того нежную кожу? Хотя он все-таки быстро регенерировался. От наших жарких поцелуев, и не только, не осталось и следа.
Колесницы выстроились перед открывающимися воротами, я протянула Ла руку со словами:
– Давай ко мне, по старой памяти.
– Это ты вывезла меня из пустыни?
– Ну да. Делов-то. Ты, главное, сейчас держись крепче. После полуночи пойдем резвее.
– Почему.
– Узнаешь.
Углубившись в пустыню, мы решили оторваться от отряда сопровождения и дать коням порезвиться. Заодно и приедем намного быстрее. А не сказали сразу в целях безопасности. Отряд в пустыне никому ничего не расскажет - мы окажемся быстрее.
Я сотворила ветряного сокола - доставить сообщение лично Баст о нашем скором прибытии, и мы подстегнули коней. Те радостно взвились, рванув вперед.
Так что эльф почти не заметил жары. Через час после восхода мы увидели стены Бубастиса. Тогда же замедлили ход. Негоже Сейши-Кодар - наместникам Баст на земле, стремглав нестись по городу. Люди подумают, что что-то произошло. Нет, все должно быть чинно, благородно!
Как подтверждение этому, мы услышали конский топот, а чуть позже увидели шестерых всадников, едущих нам навстречу.
Если приглядеться, то можно разобрать, что лошади той же породы, что и наши. Но это уже лишнее. Мы и так знали, кто это. Наши сехнут. Мы их чувствовали, как что-то самое родное. Бораес и Ташь Нашут-Фета, Раши и Сут-Хет - Кашин, Ирук и Венгильда - мои. Как же я по ним соскучилась!