– Ла, с тобой все в порядке?
– О, да, - протянул эльф так, словно находился под кайфом.
– Эй, да что с тобой?
– Я и не думал, что находиться рядом с обещанными, когда они занимаются любовью, это так… так…
– Или ты изъясняешься понятнее, или окуну в ледяную ванну, чтобы пришел в себя!
– Воля ваша, госпожа! Но это… Вы могли бы заразить вожделением весь народ эльфов и других восприимчивых, если бы они были здесь.
– Не знаю, до тебя никто ничего не говорил, - я пожала плечами, но тут же вспомнила, что на наших покоях в храме стоят личные охранные заклинания, сотворенные самой Баст. Вряд ли сквозь это может что-то проникнуть.
– Возможно. Но я тщу себя надеждой, что вы не отвергните своего раба.
– В каком смысле?
– Я красив. У меня стройное тело и нежная кожа. Я многое умею и в некоторых областях весьма искусен.
– И что ты хочешь? - в принципе, я уже догадывалась, но вдруг ошибаюсь?
– Нижайше прошу госпожу позволить услужить ей, - к моему удивлению эльф встал на колени. У меня аж вырвалось:
– Ты что, с ума сошел?
– Ничуть. То, что раньше у меня требовали силой, теперь я готов отдать добровольно.
– По-моему, ты еще не до конца поправился. Солнце ударило тебе в голову.
– Вовсе нет, госпожа. Позвольте?
Он взял мою руку, словно это была святыня, поднес к губам… О, чтоб тебя! Ничего себе… я и не думала, что нечто подобное можно сделать языком. Будто это и не пальцы вовсе, а… Хотя нет, язык не так уж прост. Длиннее, гибче человеческого. Чем-то похож на змеиный, но не раздваивается. И еще… еще вроде этот конкретный эльф может контролировать степень его шершавости.
Кое-как взяв себя в руки, я отступила.
– Вам не понравилось, госпожа? - блин, глаза такие честные и невинные.
Не понравилось? Ха! Да я была готова трахнуть его прям здесь, но…
– Ты не понимаешь, чего просишь.
– О, нет, как раз наоборот! Я хочу этого, как ничего никогда не хотел.
– Ты когда-нибудь делил ложе с оборотнем? - отрицательный кивок. - Это может быть опасно, если мы отпустим свою силу с тобой.
– Я не человек и не так хрупок.
– Даже против этого? - я вытянула руку, позволяя отрасти на ней длинным звериным когтям.
– У каждой вещи своя прелесть, - он поочередно попытался поцеловать каждый коготь.
Я вздохнула. Ведь Ла хотел не просто переспать, а влиться, почувствовать весь триумвират нашей силы, а мы ведь даже не знаем, что можем выкинуть в такие моменты!
– Я бессмертен. Даже самые страшные раны я могу пережить, - продолжал уговаривать Ла.
– Что-то это было незаметно, когда мы тебя нашли.
– Но я же был жив.