Пастор упал на колени и поднял к небу кулак.
— Так услышим же львиный рык!
Толпа зарычала, завопила, завизжала. Звук то усиливался, то ослабевал, переходя с бархатных тонов на пронзительные. У Майка захватило дух, он готов был уйти в себя, но Джилл ему это запретила; Майк остался со всеми и купался в волнах их крика.
Пастор поднялся с колен.
— Наш первый гимн, — сказал он отрывисто, — посвящается компании «Манна Бейкериз», производящей священный хлеб! Братья и сестры! Завтра по всей стране начинается продажа изделий компании «Манна Бейкериз» по сниженным ценам! Хлеб будет продаваться в пакетах с портретом Верховного епископа. Некоторым из вас в хлебе попадутся выигрышные билеты, которые можно обменять на деньги в ближайшей церкви Нового Откровения. Пусть ваши дети пойдут в школу с полными сумками священного хлеба, пусть делятся им с детьми грешников и приближают их к нашей вере! Оживим же ее свет священными словами нашего любимого гимна «В атаку, фостериты!». Три-четыре:
— Второй куплет! Три-четыре:
Майк был так очарован, что даже не пытался вникать в смысл слов. Он понял, что суть не в словах, а в сближении, которые они несли людям. Прихожане вновь замаршировали по залу, на ходу выкрикивая слова гимна.
После гимна пастор читал объявления, послания ангелов и архангелов, рекламировал что-то еще, разыгрывал призы по входным номерам. Второй гимн («Поднимем счастливые лица!») посвящался торговой фирме «Даттельбаум Департамент Сторез». После гимна пастор подошел к краю сцены и приложил руку к уху.
— Что-что?
— Хотим… видеть… Дигби!
— Кого?!
— Хотим — видеть — ДИГБИ!!
— Громче! Он не слышит!
— ХО-ТИМ ДИГ-БИ!!! Хлоп-хлоп, топ-топ!
Начали шататься стены. Джабл наклонился к уху епископа:
— Еще немного, и мы повторим историю Самсона и филистимлян.
— Не волнуйтесь, наш цемент замешан на вере. А если серьезно, то движение стен заложено в проекте — производит впечатление и нагнетает атмосферу.
Погас свет, опустились шторы. На сцене в круге ослепительного света появился Верховный епископ Дигби. Он потрясал над головой сплетенными в замок руками.
Толпа встретила его львиным рыком и воздушными поцелуями. Епископ подошел к одержимым, все еще сотрясаемым конвульсиями, и поцеловал каждую. Рядом с рыжеволосой он стал на колени и протянул руку за спину. Ему подали микрофон, который епископ приблизил к губам женщины.
Майк не понял, что она говорила: ему даже показалось, что она говорит не по-английски. В паузах между ее рыданиями Верховный епископ переводил:
— Архангел Фостер с нами…
— Он доволен тобой. Поцелуй сестру, стоящую справа.
— Архангел Фостер любит тебя. Поцелуй сестру, стоящую слева…
— Он хочет сказать кое-что одному из нас…
Женщина сказала что-то еще. Дигби не расслышал.
— Что? Громче, прошу вас.
Она что-то невнятно забормотала и забилась в истерике.
Дигби выпрямился и улыбнулся.
— Архангел передал послание пилигриму с другой планеты, Человеку с Марса, Валентайну Майклу Смиту. Где ты, Валентайн Майкл? Встань!
Джилл хотела остановить Майка, но Джабл буркнул: