— Вероятно. Мистер Смит имеет право сказать епископу пару слов наедине. Я велю водителю вашего автобуса подъехать прямо к выходу из покоев епископа. Это сэкономит вам добрых десять минут.
— Очень мило с вашей стороны.
— Так что не стоит торопить мистера Смита, если он хочет излить душу. Я выйду, позвоню. — Бун ушел.
— Джабл, мне это не нравится, — встревожилась Джилл. — Они специально развели нас в разные стороны, чтобы поймать Майка одного.
— Очевидно.
— Какое право они имеют! Я сейчас ворвусь к ним и скажу Майку, что пора идти.
— Пожалуйста — если хочешь быть похожей на клушу. Если Дигби вздумал обратить Майка, то выйдет как раз наоборот. Убеждения Майка трудно поколебать.
— Все равно мне это не нравится.
— Расслабься и жуй.
— Я не хочу есть.
— Если бы я отказывался бесплатно пожевать, меня бы выгнали из Лиги писателей. — Харшоу поддел вилкой кусок ветчины, положил его на хлеб, намазанный маслом, добавил зелень и впился в бутерброд зубами.
Прошло десять минут, а Бун не возвращался. Джилл решительно встала.
— Джабл, я забираю Майка.
— Вперед.
Джилл подошла к двери:
— Заперто.
— Разумеется.
— Что делать? Выбивать?
— Будь здесь команда крепких парней с тараном, можно было бы попробовать. Не в каждом банке есть такая дверь.
— Что же делать?
— Постучи, если хочешь. Я пойду посмотрю, что делает Бун.
Джабл выглянул в коридор и увидел, что Бун возвращается.
— Извините, — сказал Бун, — водителя на месте не было, посылал херувима его искать. Он завтракал в Комнате Счастья.
— Сенатор, — попросил Джабл, — нам пора идти. Будьте добры, скажите об этом епископу Дигби.
— Сейчас я не имею права входить в комнату для частных аудиенций. Но если вы настаиваете, я позвоню.
— Пожалуйста, позвоните.
Буну не пришлось звонить: дверь открылась и вышел Майк.
Джилл взглянула ему в лицо и вздрогнула.
— Майк, все в порядке?
— Да, Джилл.