— Перестань!
— Джилл, я хотел посмотреть…
— Без разговоров! Прекрати! Дома все объясню.
— Я бы не спешил называть это чудом, — протянул Бун. — Мне кажется, здесь обычная авария. Херувим!.. Попробуем еще раз, — и бросил жетон.
Без вмешательства Майка автомат выдал:
Прибежал херувим:
— Добрый день. Что случилось?
— Три банка подряд, — сообщил Бун.
— Три???
— Ты глухой?! Музыки не слышал? Мы будем в баре, принесешь туда деньги. И проследи, чтобы отремонтировали автомат.
— Есть, епископ!…
— Пойдемте-ка от греха подальше, — заторопил всех Бун. — Неровен час, вы нас разорите. Вам всегда так везет, док?
— Всегда, — важно заявил Харшоу. Он уже понял, что без Майка дело не обошлось и молил (Бога?), чтобы это был его последний на сегодня фокус.
Бун подвел гостей к стойке с табличкой «Занято» и спросил:
— Расположимся здесь или милая леди предпочитает сидеть за столиком?
— О, спасибо, не стоит беспокоиться! ( «Еще раз назовешь милой леди — натравлю Майка»).
Подбежал буфетчик:
— Добрый день! Епископ, вам как всегда?
— Двойную порцию. Доктор, мистер Смит, что будете пить? Не стесняйтесь, вы гости Верховного епископа!
— Спасибо. Бренди, воду отдельно.
— Спасибо. Бренди, воды не нужно, — сказал Майк (во-первых, церемония возможна и без воды, а во-вторых, ему не хотелось пить здесь воду).
— О-о-о! Мы серьезные люди! А что будет пить милая леди? Кока-колу? Молоко?
— Сенатор, — Джилл изо всех сил сдерживалась, — вашего гостеприимства хватит на мартини?
— Разумеется! У нас лучший мартини в мире — с благословениями вместо вермута. Двойной мартини для маленькой милой леди! Поторопись, сын мой, Господь тебя благослови! У нас мало времени. Сейчас засвидетельствуем почтение Архангелу Фостеру, и — в святилище, слушать Верховного епископа.
Принесли напитки и деньги в обмен на жетоны. Бун произнес тост-благословение и вручил Джаблу выигрыш — триста долларов. Джабл оставил деньги в сосуде для пожертвований.
Бун одобрительно кивнул:
— Это благородный жест, доктор! Мы помолимся о спасении вашей души. Выпьете еще?
Джилл надеялась, что кто-нибудь из мужчин скажет «да»: мартини был слабый, и ей хотелось добавки. Но все молчали, и Бун повел гостей прочь из бара. Они поднялись по лестнице и остановились перед дверью.
— Епископ Бун и три пилигрима — гости епископа Дигби, — провозгласил Бун.
Дверь открылась. Коридор привел их в большую, роскошно обставленную комнату, вроде приемной серьезного бизнесмена. Звучала рождественская музыка в сочетании с африканскими ритмами. Джилл захотелось танцевать.