– Если бы вы прослужили в полиции столько же, сколько я…
– Да где уж мне!
– …вы бы знали, что ничего не делается так медленно, как…
– Где мои вещи? – спросил он в очередной раз.
Роланд, который в последнее время разбогател как никогда раньше, был настроен воинственно. Ему было наплевать, что кухня, где они с детективом сидели, за эти три года ничуть не изменилась. Все те же заставленные книгами полки, все тот же воздушный змей, покрытый слоем сизой пыли на самой верхней полке, все тот же мусор, скопившийся за много дней на столе. А ведь он был обеспечен. Вот только что купленная зеленая хлопчатобумажная рубашка на пуговках. И он даже подумывал о покупке автомобиля. Здоровье не вызывало опасений, и вообще он чувствовал себя на коне. И он ожидал, что ему вернут его имущество. И он, и Дуглас Браун были старше джозеф-конрадовского Марлоу. Они были ровесниками и держались на равных. Разговаривая с Брауном, он не чувствовал, что общался с государством.
Они, как и раньше, сидели за кухонным столом лицом друг к другу. Но на сей раз детектив был в форме. По его словам, он заехал по пути на похороны сослуживца. Фуражку он положил себе на колено. Выражение его лица все так же напоминало морду гончего пса. Массивные руки с кустиками волос на сцепленных костяшках пальцев лежали перед ним, словно выражая желание принести свои извинения, которые никак ему не давались. Он не выглядел постаревшим за эти годы и явно не продвинулся по службе.
Он снова промямлил ответ на вопрос:
– Все в целости и сохранности.
– Но где они?
– Эта молодежь вечно…
– Господи!
– …они же еще совсем дети. Только что поступили на службу, а уже слишком ретивые, мечтают о повышении, норовят произвести впечатление…
– Если вы не хотите мне говорить, можете просто уйти.
Браун расцепил пальцы. Сама невинность, ему скрывать нечего.
– Вы должны знать. Я отстаивал ваши интересы.
– У меня нет интересов.
Полицейский просиял:
– А! Боюсь, есть.
– Просто скажите, где мои вещи. Я сам схожу и заберу их.
– Очень хорошо. Они лежат на столе или в ящике стола где-то в канцелярии генерального прокурора.
Роланд издал непритворный смешок:
– Я под подозрением?
– Некая молодая турчанка…
– Но вы же напали на ее след до парома и потом проследили ее появление в нескольких отелях.
– Это могла быть ваша сообщница, путешествующая с ее паспортом.
– О, бога ради!
Браун уже не производил впечатление туповатого служаки, и поэтому Роланд, немного взволнованный, был склонен еще меньше ему верить, особенно когда тот перегнулся через стол и понизил голос:
– Я не разделяю их версию. Я на вашей стороне. За эти три года она с вами не связывалась, так?
– Только когда она поехала к родителям. Там, по их словам, произошел грандиозный скандал. Но кто моя сообщница? И зачем она мне? Это же глупо!
– Именно так я и сказал. В рамках расследования какой-то молодой да ранний сотрудник находит документы в кипе бумаг. Они и не должны были находиться в канцелярии генпрокурора. Приходит в возбуждение, бежит с ними к своему начальнику, которому тоже позарез нужно выслужиться. И потом…