Колдун бросил плескаться, отставил укрощённый кувшин в сторону.
— Совсем?
Гость приободрился, почувствовав живой интерес хозяина. Не каждый день приходили к нему, наверное, с такими вот просьбами.
— Сам глянь.
Митридан за рукав потащил его во двор. Солнце окатило их светом, и Гаврила сам собой развернулся к нему лицом.
— Прыгай! — раздалось за спиной.
Гаврила прыгнул. Митридан обошёл его со всех сторон. Гость не соврал. Тени действительно не было.
— Чистая работа, — пробормотал колдун оглядываясь. — Вот так вот…
Гаврила смотрел на него преданно и с испугом. Наверняка ведь колдун понимал в таких делах куда больше, чем он.
— Когда пропала?
— Не знаю. Вчера ещё вроде была…
Колдун ткнул его пальцем в живот, обрывая рассказ. Гаврила умолк, поперхнувшись.
— Вроде или была?
— Вроде была, — потирая брюхо, упрямо повторил Гаврила. — Откуда мне знать? Я ведь на неё не смотрю. У меня зарок — на свою тень не смотреть.
— Зарок? — недоверчиво переспросил колдун. — Это с какого же перепою такие зароки дают? А?
Масленников насупился.
— В нашем роду через тень все мужчины одни неприятности имели, ну я и поклялся, что никогда в жизни смотреть на неё не буду.
Колдун покачал головой, удивляясь простоте решения, которое нашёл для себя селянин, усмехнулся от неожиданной мысли.
— А теперь, значит, одни приятности у тебя?
Гаврила подначку почувствовал, на мгновение задумался — ответить грубияну или нет, но всё же ответил.
— Ну, не одни, а, однако князь мне друг!
Колдун не поверил. А может быть, не гостю не поверил, а в княжескую дружбу Он повернулся и пошёл обратно.
— Таких друзей у князя как собак не резаных.
Гаврила хотел обидеться и возразить, но колдун грозно сказал:
— Рот открой.
Гаврила открыл рот.
— Язык высуни.
Гаврила сделал как просили.
Колдун тут же отвернулся от него и начал переставлять горшки, что стояли на лавке перед входом в дом, встряхивая некоторые и прислушиваясь к тому, что творилось внутри. Глядя колдуну в спину, какое-то время Гаврила мотал головой, пытаясь мычанием привлечь к себе внимание Митридана.
— Ну, что тебе ещё? — обернулся тот.