— Талисман?
Исин ударил себя в грудь.
— Мальчишка?
— Спит.
Исин отвечал коротко, торопясь и сам спросить, что было там, в замке.
— А в замке что?
— Что в замке? — Гаврила оглянулся на воеводу, переправляя вопрос ему.
— А в замке не спят, — сказал тот. — А значит и нам не положено. Буди мальца.
Исин чуть помедлили все же протянув руку сказал:
— Он сейчас нам устроит выволочку.
— Ничего, — ухмыльнулся Гаврила. — У меня тоже есть что ему сказать…
Разбуженный Иосиф очень быстро все понял и надул губы.
— Спать меньше надо, — сурово изрек Масленников. — Тебя не добудишься…. Уж я тебя ночью толкал, толкал…
Мальчишка смотрел угрюмо.
— Да и сейчас. Солнце уже вон где, а ты все в кулак сопишь. Как ты только со стариками уживался?
Он неодобрительно покачал головой. Взрослые смотрели на него сурово и Иосиф устыдился и умолк.
Начало дня выдалось удивительно приятным. Лошади галопом неслись к Киеву, оставляя за спиной поприще за поприщем, а поднятая копытами пыль не накрывала их, а услужливо сдувалась ветерком в сторону и даже солнце не слепило, поднимаясь над виднокраем, а ласково грело лица.
В первой же встретившейся деревеньке за камешек, содранный с халата, они купили еды и накормили Гаврилу и мальчишку.
Иосиф наевшись перестал ныть, а стал сосредоточенно задумчив. Он на своем коньке скакал сразу за Гаврилой. За Иосифом следом мчался Исин, а замыкал кавалькаду воевода. Так они и выскочили на холм.
— Стой! — крикнул Гаврила, поднимая руку.
Солнце уже поднялось довольно высоко и теперь можно было рассмотреть все то, что лежало впереди. Дорога, как ей и положено сбегала вниз и упиралась в темнеющую впереди полоску леса. Богатыри молчали. Мальчишка ждал какого-то откровения.
— Лес… — разочарованно протянул он. Ему никто не ответил.
— Давно на нас никто засад не устраивал… — сказал вдруг Исин. — Можно подумать, что «Лапка» уж и не нужна никому.
— Скучно, что ли? — не понял его Гаврила.
— Тревожно. Вон сколько с собой подделку возили.
Отозвался Избор задумчиво глядя на Иосифа.
— Нет. Сейчас совсем другой случай. Наши неприятности с нами и останутся. Вон оно, облако-то…
Облако, ничем неотличимое от других скользило по небу.
— Облако — это к дождю… — объяснил Иосиф.
— Это не к дождю. Это к неприятностям… — безучастно сказал Избор.