Исины стояли как оплеванные и молчали.
— И чего делать будем?
— Головой надо думать, а не шеей!
Гаврила вернулся на место стоянки. Пригнувшись, принялся разглядывать вход в каменную арку. С каждым мгновением лицо его принимало все более радостное выражение.
— Ты что задумал? — спросил Избор. — Мне тебя и одного хватает.
— Ничего. Двум Гаврилам не бывать, а от одного не отвертишься…
Он развязал мешок и вытащил буханку. Покачав в руке ковригу, Масленников бросил её сквозь камень.
— Лови!
Буханка полетела воеводе в лицо и в какой-то момент, словно напоровшись на невидимое лезвие, раздвоилась. Одну Избор поймал. Вторая же, чиркнув по щеке, улетела в траву. Занятые друг другом Исины этого не заметили, а всем остальным это объяснило все и сразу. Колдовство. Что к чему быстрее всех сообразил Гаврила.
— Ну-ка быстро, — всполошился киевлянин, — деньги все сюда давайте, быстрее.
Самое удивительное, но первыми его послушались оба Исина. Не говоря ни слова, они бросили свои кошельки. С азартом в глазах Гаврила принялся бросать их сквозь каменную арку, наслаждаясь удваивающимся звоном. Собрав получившуюся кучу в охапку, он обежал камень и швырнул все разом. Зная, чем все это кончится, Избор бросил:
— Не снесешь столько…
— Что не снесу — закопаю, — серьезно отозвался Гаврила. Он не смотрел по сторонам, а поглаживал и пересчитывал кучу кошельков.
— Уймись, богатей. Лучше предложи, что с этими делать?
Масленников его не услышал — огорчение заткнуло ему уши. Только вот сейчас он сообразил, что ошибся — жадность подвела. Бросать следовало только золотые монеты.
Ничего страшного. Вовремя остановился.
Высыпав содержимое кошельков на землю, он стал рыться в монетах, словно петух в куче зерна, отбирая золото.
Воевода толкнул его, отвлекая от денежных мыслей.
— А что тогда?
— Пока не знаю…
Засыпав в кошелек золото, он бросил его сквозь камень и побежал на другую сторону- проверять что вышло.
По его лицу Избор понял, что все получилось.
В полной тишине он отрезал горбушку от одной краюхи, потом от другой, пожевал, прикрыв глаза и прислушиваясь к ощущениям. Хлеб как хлеб… Настоящий. Про золото и спрашивать не приходилось — Гаврила продолжал бросать кошельки, только звон по поляне прокатывался.
— Что ж…
Исины вытянулись. Костяшки пальцев на рукояти мечей побелели.
— Придется нам обоих терпеть…
— Как обоих? — в один голос воскликнули хазары и переглянулись, словно ища друг в друге поддержки. Только ни Гаврила, ни Избор не обратили на это внимания. Гаврила даже оторвался от своего занятия и спросил.
— А различать как их будем?
Воевода почесал затылок. Вопрос…
— Слушайте, сотники… Привыкайте, что вас теперь двое. Значит каждому по имени должно быть. Придумывайте.