— Я свое имя никому не отдам, — упрямо сказал один, а второй кивнул в подтверждение, что думает точно также.
— Считай, что брат у каждого появился.
— Брат? — скал обиженно один из Исинов, — Старший брат- одно… Младший — другое…
— Брат близнец, — оборвал их маяту Избор. — Близнец!
— Что ж, выходит мы оба Исины?
Один хазарин незаметно подмигнул Избору.
— Ладно. Спорить не буду. Только давай так. Я Исин — первый, а ты — Исин — второй.
— А почему это ты первый? — набычился Исин.
— Потому что я и есть первый, — заявил Исин. — Скажи спасибо, что я «единственный» не сказал!
— Я тебе сейчас так спасибо скажу…
Избор тряхнул головой и вздохнул. Только второго Исина это не остановило.
— Ну, уж нет. Первый и единственный это я. А ты приблуда какой-то. Откуда взялся?
Они стояли друг против друга разгоряченные спором, готовые доказать свою правоту чем угодно. Даже и собственной кровью.
— Ну, хорошо. Один будет «Исин-красный», другой — «Исин-синий»!
— Это почему красный?
— Почему ж это синий?
Одновременно окрысились хазары, шевеля пальцами на рукоятях мечей.
Они бы и еще что-нибудь сказали, но Гаврила остановил их жестом. Золотая куча стала такой, что намахавшийся киевлянин остановился отдохнуть и прислушался к разговору.
— Не договорятся они, — сказал он, потирая натруженное плечо. — Тут на двоих один характер и два упрямства. Надо что-то придумать.
— Ладно, — сказал Избор. — Помогу вам, пока вы друг друга не порезали.
Он отошел на пару шагов в сторону.
— Идите сюда. Становитесь рядом со мной…
Кто бы ни был второй, а уважение к воеводе в нем оказалось не меньше, чем в первом. Ни о чем не спрашивая, хазары подошли, встали рядом. Напротив.
— Ну, ближе… Ближе…
Избор кивком обозначил куда встать. Исины насторожено глядя друг на друга, встали по бокам.
— Хорошо встали? Удобно?
— Стоим… — с одинаково напряженной интонацией отозвались оба Исина. — Дальше-то что?
Избор повернул голову.
— Ты от меня справа. Значит, теперь ты будешь Правый. А ты слева. Значит…
— Почему это я — Левый? — недослушав возмутился левый. Спор готов был разгореться с новой силой, но тут Гаврила шепнул что-то на ухо левому и тот, торопясь, выкрикнул: