Белоян наблюдал за превращением, держа перед собой простой глиняный горшок со снятой крышкой. Хайкин едва взглянул на него и тут же посмотрел вниз, но опоздал. Человека на поляне уже не было. Превратившись в клок серого тумана, он, подчиняясь движениям Белояновой руки, вытянулся вверх, став похожим на дымовой хвост, что часто можно видеть над избами, в которых топятся печи, поднимался к ковру.
Дым коснулся кувшина и медленно вполз внутрь. Белоян, шепча заклинания, накинул сверху тряпицу и уселся, постукивая по ней пальцами, словно уминал там что-то, не давая вылезти назад. Хайкин сидел молча, под руки не лез и просто смотрел. Белоян бросил на него косой взгляд, спросил:
— Можешь так?
Журавлёвский волхв пожал плечами.
— Всему не научишься.
— Этому — можно. Научу, — пообещал волхв Киевский. — Иногда от таких забав большая польза выходит.
Хайкин, соглашаясь, кивнул.
— Правду люди говорили. Много в тебе силы…
— Много, — не рисуясь, отозвался Белоян. — И сам не знаю сколько…
— Что же тратить-то напрасно? Если враг это, то убей, а если друг…
— Это не друг.
Белоян снова взял горшок в руки и в задумчивости начал поглаживать округлые бока. Хайкин не понимал что тут происходит и оттого не мешал ему.
— А река тут есть? — наконец спросил Белоян.
— Есть.
Киевский волхв оживился.
— Большая?
— Да нет… Река Смородинка.
Белоян кивнул, словно вспомнил что-то.
— В Днепр впадает?
— Конечно. Тут у нас всё в него впадает…
Река текла через лес, ещё не зная, что ждёт её впереди большая река, в которую она вольётся, став её частью. О том, что ждёт реку впереди, знали только люди, что стояли на берегу. Белоян вошёл в реку по пояс и без сожаления опустил кувшин в воду. Волна взбурлила, словно раздумывала, принимать в себя кувшин или выбросить на берег.
— Хоть бы камень привязал, — досадуя на товарища, сказал в волховскую спину Хайкин. — Тут ведь что бросай, что не бросай… Всё одно на порогах разобьётся…
— Знаю. А сколько до порогов?
Хайкин, посмотрел на воду, прикинул.
— Если под парусом. К вечеру пройдёшь.
Белоян досадливо мотнул головой.
— А просто на плоту?
Течение колыхало кувшинки рядом с берегом. Мелкая рыбёшка взблескивала чешуёй, словно из-под воды сверкали русалочьи глаза.
— День, ну два… А может и раньше кто-то найдёт, вытащит его, кувшин разобьёт… Убил бы — и дело с концом, — повторил он.
— Рано его убивать, рано, — улыбнувшись своим мыслям, ответил Белоян. — Он ещё не в полной силе.