— Витенька, любимый!
Мельников был так поражен, что не ответил на поцелуй девушки и пытался отстранить ее.
— Речкина, что ты делаешь? — бормотал он, покраснев, как рак.
— Ты мой, мой навсегда! — рыдала Влада. — Не отвергай меня!
Студенты, обступив парочку, пораженно комментировали происходящее. Парни откровенно завидовали Мельникову.
— А ну-ка, пропустите! — раздался строгий голос.
Долгов растолкал зевак и, схватив Владу за плечи, оторвал ее от смущенного донельзя Мельникова. Девушка выдиралась, рыдала, тянула руки к Виктору, но Александр Степанович уверенно повел ее к выходу из института.
— Куда вы меня ведете? — пьяным голосом взывала Влада. — Отпустите меня! Мне нужно к моему возлюбленному!
Долгов молча открыл дверцу автомобиля, усадил студентку.
— Я не поеду! Виктор!
«Ламборджини Ураган» рявкнул, как готовящийся к рывку гепард.
Все прошло так же внезапно, как и пришло.
Влада изумленно посмотрела на Долгова. Тот с сосредоточенным видом следил за дорогой.
Произошедшее в коридоре института стояло перед глазами, как калейдоскоп ярчайших картин. Вот Божена, триумфально снимающая происходящее на «айфон»: вот вам и тихоня-отличница Влада Речкина, я же говорила, говорила! Пораженное лицо Лоры. Виктор, неловко пытающийся отстранить рвущуюся целоваться Владу. Лица, лица, лица. Удивленные, возмущенные, глумливые.
Острый стыд рвал душу на части. Владе хотелось превратиться в самое мелкое насекомое на земле, забиться в какую-нибудь щель глубоко-глубоко и просидеть там до конца жизни.
— Что со мной было?
Долгов искоса взглянул на Владу, коротко бросил:
— Приворотное зелье.
— Что?!
И тут же пазл сложился в голове Влады: Ева Карловна! Конечно, это ее рук дело. Она же сказала Владе, что что-нибудь придумает. И своими колдовскими способностями бахвалилась. Но как Баба-Яга умудрилась подсунуть Владе приворотное зелье?
— Можжевеловый компот!
Долгов недоуменно взглянул на студентку.
— Сегодня в столовке какая-то незнакомая старуха подала можжевеловый компот.
Кощей нахмурился:
— Ева Карловна, конечно. В своем настоящем обличье явилась ради такого дела.
— Но что она хотела?
— Ясно что. Надеялась, что ты инициируешься от приворотной любви.
Влада вспомнила, какое огромное, невероятное нежное чувство она испытывала к Виктору Мельникову какие-то двадцать минут назад. Чувство, от которого не осталось и следа. Вернее, остался совсем крошечный след.
— Выходит, любовь не сработала? — спросила она, искоса взглянув на Долгова.
— Выходит, так, — вздохнул препод.