Пару минут ехали молча. Виктору стало неудобно: его бесплатно везут, а он даже разговором водителя развлечь не в состоянии. Тем более, это не таксист какой-то, а очаровательная женщина.
— А Влада вам кем приходится? — осторожно спросил Виктор. — Родственница?
Ева Карловна улыбнулась.
— Нет, она ко мне на прием пришла за психологической помощью.
— Ничего себе! — удивился Виктор. — А что случилось?
— Она тебе не сказала?
— Нет.
— Ну, прости, я тоже не имею права тебе говорить, — вздохнула доктор Лесная. — Врачебная тайна.
Какое-то время ехали молча, и на этот раз тишину нарушила Ева Карловна:
— Мне кажется, ты ей нравишься.
Виктор слегка покраснел.
— Серьезно?
— Ну, да. Я в этом кое-что понимаю.
Мельников ощутил, как в грудной клетке разлилось что-то теплое, доброе, невероятно приятное. Захотелось немедленно написать Владе, сказать ей что-нибудь. Он вытащил смартфон.
— Не пиши, — предостерегла Ева Карловна, каким-то образом догадавшись, что он хочет сделать. — Сама напишет.
Мельников повиновался.
Но вот и поворот на «Мегаполис-парк».
— Третья линия, дом 42, - сообщил Виктор.
— Угу, — отозвалась Ева Карловна.
Когда «Гелентваген» остановился рядом с домом Мельникова, парень от всей души поблагодарил благодетельницу, попрощался, но …
Но ему почему-то не хотелось выходить из машины. Он искоса смотрел на Еву Карловну. До чего красивый профиль! Какие чувственные губы, шикарные густые волосы! И пуговка на блузке расстегнута.
— Ну, ты выходишь?
— Да, — шепнул Виктор, не понимая, что с ним происходит.
Доктор Лесная внезапно наклонилась и ее губы слились с губами Виктора. Мягкий, нежный вкус — дикий мед, малина, какие-то душистые травы. Он был на лугу — широком русском лугу. Вдали виднелась деревня, золотой купол церквушки. И она — Евушка. Красавица с вплетенными в косу разноцветными ленточками.
— Ай!
Виктор схватился за затылок. Ева Карловна отстранилась, пряча что-то в карман пиджака.
— Вам пора, юноша, — сухо сказала она. Евушка с диким медом на губах враз исчезла. Виктор, не понимая, что на него нашло, вылез из машины и заспешил к подъезду.
— Долго же ты шлялась, — проворчал кот.
Ева Карловна с удовольствием скинула туфли и, пройдя в гостиную, села на софу, поджав ноги. Фролов, лежа на диване, смотрел телевизор. Баба-Яга поморщилась:
— Авдей, ты хоть бы носки снял и ноги помыл, когда уже оставишь свои дикарские привычки?