Влада уже ничему не удивлялась:
— Ясно. Но зачем вы пригласили меня сюда? Чтобы я прибралась?
Преподаватель усмехнулся — впервые за сегодняшний день.
— Было бы неплохо, Влада. Но не сейчас.
Он подошел к шкафу, вытащил из ящика что-то красное.
— Подойди.
Влада с опаской приблизилась. Кощей держал в руках моток ниток. Обыкновенных льняных тонких ниток, мама такими пришивает пуговицы.
— Что вы делаете, Александр Степанович? — спросила студентка, с изумлением глядя, как ее преподаватель привязывает нитку к своему запястью.
— Так надо. Подай руку.
Влада, пожав плечами, протянула руку. Долгов несколько раз обернул нитку вокруг тонкого девичьего запястья, сделал узел. Теперь они оказались связаны одной нитью.
— Влада! — препод внезапно схватил девушку за плечи и притянул к себе так, что чуть не соприкоснулся с ней носом. — Теперь слушай меня внимательно. Ни в коем случае не разрывай эту нитку! Даже если тебе будет очень страшно! Очень!
Кощей начал зычным голосом читать текст на незнакомом Владе языке.
«Заклинание», — догадалась она.
«Это Оля Евграфова, — голос Мельникова. — Студентка первого курса МГУ. Сейчас она в Кащенко».
Влада все поняла!
Громкий крик вырвался из ее груди.
Но было поздно.
Глава 11
14
Черный вихрь подхватил Владу и понес куда-то вниз. Ей казалось, что время и пространство исчезли, а она сама утратила физическую оболочку, и единственное, что сохраняло плоть и кровь — ее запястье, к которому была привязана нитка. Долгова студентка не видела — другой конец нитки исчезал в клубящемся, черном, как воронье крыло, тумане. Однако когда Влада поднесла вторую, призрачную руку к нитке, до нее точно из-под земли донесся голос препода:
— Не трожь!
Но вот черный вихрь исчез, и падение прекратилось. Влада ощутила твердую почву под ногами. Долгова рядом не было: с запястья свисал длинный конец разорванной нитки. Неужели она умудрилась порвать нитку во время падения? Кажется, нет. Значит, препод сам ее разорвал?
Влада огляделась и вздрогнула от ужаса. Даже в кино, в самых жутких фильмах ужасов она не видела столь мрачного места. Болотистая земля, утыканная черными крестами, на которые были насажены человеческие черепа; редкие деревца, больше похожие на сожженные спички; чахлый кустарник.
На пригорке, на котором очутилась Влада, находились два огромных валуна, испещренных буквами незнакомого алфавита. Начал накрапывать холодный дождь: капли словно иглы впивались в свитер. Влада задрожала как осиновый лист, обхватила тонкие плечи руками.
Где она? Неужели, это та самая Навь, мир падших сущностей? Что ей теперь делать и зачем ее сюда затащил Долгов?
— Александр Степанович! — крикнула она.
В этом пустом, мертвом мире ее голос прозвучал, как выстрелы из пушки.
— Не ори, разбудишь кого не надо.
Влада оглянулась и, вскрикнув, попятилась.
Он был высок — не меньше двух метров по земным меркам. Очень худой, кожа да кости. Седые волосы обрамляли узкое лицо с крючковатым носом. Потрескавшиеся губы запали в рот, прямо как у беззубой старухи. Глаза, похороненные на дне глубоких глазниц, пылали красным.