— Как вам угодно. Если ваш организм будет получать меньше стресса при учебе, то так даже лучше. Знания восстановятся быстрее.
Когда прием окончился, Август Рае отправился в лавку, а его дочь и Ганс пошли гулять (Лилиан с отцом дождались окончания приема Ганса).
— Знаешь, Ганс, мне вчера такой жуткий сон приснился, — заговорила Лилиан, — Словно по нашему чердаку, да и по всему дому бегала какая-то тварь, похожая на человека. И все казалось таким привычным, но в то же время искаженным, неправильным. Словно крыша уходила в бесконечность. Повсюду пыль да запах затхлости. Тварь бегает, вынюхивает, высматривает, а потому, — тут её голос надломился, — а потом она наталкивается на зеркало… а там я.
— Дурной сон, но так твой мозг, наверное, справляется с произошедшим.
— Чушь. Обычная чушь.
В это время на встречу им из западного района вышел другой студент.
— Ролан, привет, — Ганс и Лилиан узнали сокурсника.
— Я слышал, что произошло, ты как, Лилиан?
— А сам-то как думаешь?
— Без понятия, — ответил он.
— Хреново мне, ясно? — Рае была раздражена.
— Банальный вопрос — банальный ответ, — усмехнулся Ганс.
— Что говорят врачи?
— Ничего не знают. Стресс, говорят.
— Послушайте, — резко сменил тон Ролан, — они, может быть, и не помогут, однако, я знаю тех, кто в разумах разбирается не хуже врачей.
— И кто же это? — со скепсисом в голосе спросил Ганс.
— Электрооккультисты.
Здесь стоит отметить, что в этой ситуации роль сыграли не только внезапный альтруизм Ролана, но и подсознательная страсть рекламировать все то, что понравилось самому.
С каких пор ты подался в мистику? — воскликнул Шнайдер.
— Ганс, — прервала его Лилиан, — давай послушаем, хуже не будет.
— И ты туда же, — он схватился рукой за голову, — демоны, живущие в проводах, радиодухи, вы в это верите?
— Лично я видел, — совершенно серьезно возразил Ролан.
Ганс начал сомневаться в психике студента, но все же уступил.
5. Пожиратель личности
Дневным пристанищем оккультистов служил ветхий деревянный дом в глухом переулке портового района. Окна были занавешены плотным темным материалом. Дом был полон различными необычными вещами оккультного предназначения: чучела птиц и животных, рога и прочие обереги. Было и радио, антенна которого торчала из черепа ворона. В углу, на кресле, как король, восседал Ирокез. Слева от него, на койке, сидела Никс и плела амулеты. Катод же усердно паял схемы, сидя за столом.
Ганс и Лилиан чувствовали себя не в своей тарелке, хотя Ролан по пути к дому вел себя увереннее, чем обычно. Внутри дома, однако, к нему вернулась прежняя застенчивость.
— Спешишь позвать к нам друзей? — насмешливо спросил Ирокез у Ролана, — заходите, заходите. Какая у вас переменчивая энергия, я чувствую.
Ганс недоверчиво сложил руки на груди. Друзья изложили суть дела. Никс и Катод обратили глаза к Ирокезу в ожидании его вердикта.
— И к докторам ходить не надо было. Все и так ясно, — он был готов поделиться своим авторитетным мнением, — тебя, фройлен, коснулся Пожиратель личности — древнее проклятие Города.
— Чушь, так и знал, — вмешался Ганс, — с самого начала было ясно, чем нас пичкать будут.