— Ну… это, — Лилиан замялась.
— Почему я так выгляжу? — догадалась Никс.
— Да, пожалуй. Да, — согласились одновременно Ганс и Лилиан.
— Это мой персональный образ, отражающий суть. По словам Ирокеза, я — феникс, которому еще предстоит возродиться из пепла.
— Большое влияние имеет на вас этот Ирокез, — заметил Шнайдер.
— Он мне как отец, — продолжила Никс, — подобрал меня, обучил всему. Дал мне занятие по созданию амулетов. А то пошла бы я на панель.
Еще через пару минут вернулся Ирокез. С собой он принес ступку с красной пастой. Он бережно усадил Лилиан в кресло, после чего нарисовал мазью спираль на её лбу. Далее он возложил ей на голову венок из изолированных проводов с маленькими круглыми лампочками. Той же красной пастой Ирокез провел у себя на лбу черту, после чего сделал это Никс, Катоду и Ролану. Он подошел и к Гансу.
— Юный скептик? — с намеком спросил он.
— Давайте, — глубоко выдохнул Ганс.
После окончания приготовлений главарь электрооккультистов встал напротив студентки и начал монотонно читать заклинание на языке, неизвестном нашим героям. Внезапно лампочки на голове Рае загорелись, их оранжевый свет упал на лица всех присутствующих. Ганс вздрогнул от неожиданности.
Затем вокруг головы бедной девочки начал проявляться красный ореол, подобный нимбу. Тень сзади Лилиан раздвоилась: одна скукожилась и сжалась, словно в страхе, вторая же, наоборот, стала разрастаться. Плоский, виртуальный объект стал обретать форму и объем. Существо имело тело сгорбленного человека с неестественно длинной как змея шеей, покрытой чешуей. Голова твари представляла собой череп стервятника. Помимо когтистых рук, у него было еще две пары членистых конечностей насекомого. Одну руку существо держало прямо над головой Лилиан.
— Узрите! — прокричал Ирокез, — не сам демон, но его глашатай.
— Мы его видим, — испугался Ролан, — А он нас?
— О чем вы? — недоумевал Шнайдер.
— Видит ли он нас — неясно, но нам и не должно быть дело до этого, ведь перед нами паразит, нашедший хозяина. Вопрос в другом: насытился ли он?
Видение растаяло. Лилиан вскочила с кресла.
— Так, я хочу знать, о чем это вы трындели?
— Лично я не знаю, — Ганс опять сложил руки на груди, — ничего не видел, кроме вспыхнувших лампочек. Дешевый фокус.
— Вот те на! — удивилась Никс, — непробиваемый.
— И такое бывает, — понимающе сказал Ирокез.
— Ладно, — вздохнула Лилиан, — и что нам теперь делать с этим пожирателем?
— Ждать и надеяться.
— Прекрасно! — разозлилась Лилиан, — это мне и врач сказал. Ты был прав, Ганс, пойдем!
— Я догоню, — сказал ей Ганс, который явно что-то задумал.
Резкой походкой Лилиан вышла. Ганс в свою очередь подошел к Катоду.
— Я слышал (да и видел), ты шаришь в электронике? Тебе случаем не интересна идея, — драматичная пауза, — лампового синтезатора?
6. Гости в Вальхалле
История, произошедшая на экзамене, взволновала преподавателей института, особенно тех, кто делал ставки на двух выдающихся студентов. Они находились в кабинете своего начальника на следующий день после посещения электрооккультистов. Все помещение было заставлено преподавательскими наградами и сувенирами. Друзья заметили в кабинете один из амулетов, увиденных раннее у Никс. Видимо, даже хороший электрик захочет уберечь себя от искрящихся змеев.
— Лилиан, мы все понимаем, не переживай, — говорил преподаватель, — дадим тебе шанс пересдать, — затем он обратился к Гансу, — но ваш поступок, Шнайдер, можно объяснить лишь крайней преданностью подруге и отсутствием всякой рациональности. Надеюсь, тройка вас устроит?
— Ну-да, — замялся Ганс, — переживу, — он улыбнулся.