Строительство шло полным ходом, поток инвестиций вырастал и вырастал. Но в один момент на великой стройке разгорелся пожар — горькая усмешка судьбы. Предполагают, что начался он в крыле театра. После того случая еще раза четыре предпринимались попытки возобновить строительство, но все они по неизвестным причинам провалились. К тому же в здании начали пропадать люди. Еще одно поверье гласило, что пропажи случались только по четным числам.
— Всё духи леса, они решили отомстить, — заявила Никс.
— Дорогая, — перебил её Катод, — ты не права. Во время строительства такого разностороннего объекта здесь сталкивалось столько разных и непохожих друг на друга энергий, что они просто не могли не вспыхнуть.
— Ой! — вдруг вскрикнул студент.
— Что случилось, Ролан?
— Мне показалось, что дома справа от нас движутся…
— Не показалось, так и есть, — ответил Ирокез, — призраки домов. В них не живут даже крысы, вот дома их ходят от одиночества. Они безвредны, но лучше в них не заходить: не захотят тебя отпускать.
— Серьезно?
— А может быть ты просто перепил. В любом случае, сейчас мы идем прямо в чрево самого страшного дома-призрака.
Подошли к красному зданию, что напоминало умершего великана. Множество черных окон фасеточными глазами смотрели на улицу. Зрелище жуткое. Было бы еще страшнее, если бы в одном маленьком окошке горел свет. Что делать свету там? Для кого он? Но чрево здания оставалось темным.
— Пять минут первого, — объявил Катод, посмотрев на наручные часы, когда подошли к постройке.
Внутрь компания попала через разбитое окно гардероба, так как главный вход был надежно заперт. Поднялись на второй этаж — торговый центр. Осколки битого стекла сверкали в темноте как глаза, освещаемые светом луны, проходящим через недоделанную крышу. Просторное помещение напоминало железобетонную улицу, таким просторным оно было. Этаж был обставлен стеклянными витринами, по большей части, разбитыми, и манекенами чьи лица были либо разорваны, либо закрашены. На каждой из четырех стен были надписи, по одной строчке:
Черная страна
Пропитая судьба
Убитая свобода
Ненужная мечта.
Этакий лирический палиндром: читать можно в любой последовательности, смысл не изменится.
Компания прошла в центр зала и уселась кругом, каждый в позе лотоса.
— Красное здание, — заговорил Ирокез тихим, но твердым голосом, — вместило в себя столько надежд, иллюзий и разочарований, что их можно слышать.
— Не ушами, конечно, — продолжил за него Катод.
— Но антеннами и глазами, — закончила Никс.
Катод достал небольшой радиоприемник и поставил в центр круга. От радио отходило четыре пары проводов каждую из которых взял отдельный член банды. На конце каждого повода располагались разрезанные пополам резиновые шарики.
— Подставьте их к глазам, — скомандовал Ирокез.
— Бред, — стал перечить студент, — человеческий глаз не способен улавливать звуковые или радиоволны.
— А мы и не их ловим, — объяснила Никс.
Ирокез снял амулет с черепом ворона и нацепил его на радиоприемник.
— Можем начинать.
Сначала была видна лишь темнота, затем по глазам пошла рябь и поплыли блики. Было так тихо, что зазвенело в ушах, а звон, в свою очередь, перерос в монотонную мелодию, почти приятную слуху. Судя по всему, резиновые шарики слетели с глаз Ролана, так как он внезапно увидел зал. Он нагнулся вниз, чтобы поднять их, но не нашел.
— Ребят, кажется, я потерял устройство.
— Оно все еще на тебе.