— Чуть громче, пожалуйста, — попросил Мартин Бек.
— Я её видел.
— Где именно?
— На автобусной остановке. Может быть, несколько шагов не доходя остановки.
— Один свидетель утверждает, что машина притормозила около остановки. Может быть, даже остановилась.
Убегали секунды. Время шло. Все стали на минуту старше. Наконец Бенгтссон тихо произнес:
— Я видел её и, возможно, сбавил ход. Она шла вдоль правой обочины. Я всегда стараюсь ехать осторожно и притормаживаю, когда обгоняю пешехода. Может быть, так было и на этот раз, я не помню.
— Машина шла так тихо, что совсем остановилась?
— Нет, я не останавливался.
— А со стороны могло показаться, что машина остановилась?
— Не знаю. Честное слово, не знаю. Знаю только, что я не останавливался.
Мартин Бек повернулся к Раду:
— Кажется, он только что говорил, что старается ехать быстрее, когда запаздывает?
— Говорил, точно.
Мартин Бек снова обратился к убийце. Черт возьми, он в самом деле уж думал о нем как об убийце.
— Посещение почты не было задержкой, которая потом вынуждала бы поторапливаться?
— Я всегда захожу на почту по средам, — спокойно ответил Фольке Бенгтссон. — Во-первых, отправляю письмо матери в Сёрдертэлье. Ну и еще дела бывают.
— Сигбрит Морд не садилась в машину?
— Нет. Честное слово, не садилась.
Вопрос был наводящий, но в обратном смысле.
— Или Сигбрит Морд все же села в машину?
— Нет, не села. Я не останавливался.
— Еще вопрос. Может быть, Сигбрит Морд помахала рукой или сделала еще какой-нибудь знак?
Снова воцарилась мучительная, непонятная пауза.
Бенгтссон молчал.
Смотрел в глаза Мартину Беку и молчал.
— Сигбрит Морд сделала какой-нибудь знак, когда увидела машину?
Еще кусок жизни ушел в небытие. Мартин Бек думал о женщинах и о том, на что можно было потратить это время.
Снова на выручку пришел Рад. Он рассмеялся и сказал:
— Ну что ты молчишь, Фольке? Махала тебе Сигбрит или нет?