— Ну да, мне точно так и говорили.
— Она заходила на почту в Андерслёве. Оттуда должна была ехать на автобусе до здешней развилки.
— И это я тоже слышал.
— Свидетели утверждают, что вы с ней разговаривали на почте.
— Правильно, разговаривал.
— И о чем же вы говорили?
— Она хотела купить яиц, спросила, будет ли что-нибудь в пятницу.
— Так.
— Я сказал, что найдется десяток.
— Ну!
— Её это устраивало. Сказала, что десятка хватит.
— А еще что она сказала?
— Спасибо сказала. Или что-то в этом роде. Точно не помню.
— Сигбрит Морд в тот день была без машины.
— Да, мне об этом тоже говорили.
— Вот я и хочу спросить: ты знал, что она без машины? Знал, когда вы встретились на почте?
Фольке Бенгтссон долго молчал, наконец ответил:
— Знал.
— Откуда тебе это было известно?
— Так ведь соседи, хочешь не хочешь — такие вещи примечаешь.
— А ты приехал в Андерслёв ни своем грузовике?
— Ну да, он на плошади стоял.
Рад вытащил из кармана пиджака старые карманные часы и щелкнул крышкой.
— Как раз в это время Сигбрит Морд должна была стоять на автобусной остановке, — заметил он. — Если только её не подобрала попутная машина.
Фольке Бенгтссон посмотрел на свои ручные часы.
— Точно. Все правильно. И мне так говорили.
— И в газетах так написано, — вставил Мартин Бек.
— Я не читаю газет и журналов, — ответил Фольке Бенгтссон.
— Даже развлекательных, вроде «Лектюр»? Даже спортивных?
— «Лектюр» стал не тот, что прежде, одни пошлости. Спортивных журналов совсем не осталось. И вообще еженедельники слишком дорого стоят.