— Раз уж вы встретились на почте и у нее не было машины, почему бы не подвезти её на своем грузовике? Вам ведь было по пути?
Его вопрос опять заставил Бенгтссона задуматься.
— Верно, — произнес он наконец. — Кажется, почему бы не подвезти? Но это только кажется.
— Она просила подвезти её?
На сей раз Бенгтссон так долго медлил с ответом, что Мартин Бек счел нужным повторить вопрос.
— Сигбрит Морд спрашивала вас, не подвезете ли вы её на грузовике?
— Честное слово, не припомню.
— Но допускаете такую возможность.
— Не знаю. Это все, что я могу сказать.
Мартин Бек посмотрел на Рада. Тот поднял брови и пожал плечами.
— Может быть, дело было наоборот? Вы сами вызвались подвезти её?
— Ни в коем случае, — немедленно ответил Бенгтссон.
Голос его звучал уверенно.
— Значит, на этот счет у вас нет никаких сомнений?
— Никаких. Я никогда никого не подвожу. Если кто и едет со мной, так это только в связи с моей работой. Да и это бывает очень редко.
— Вы говорите правду?
— Конечно.
— Значит, исключено?
— Абсолютно. Совершенно немыслимо.
— Почему же так — даже немыслимо.
— Видно, такая у меня натура.
Да, натура у Фольке Бенгтссона замысловатая. Есть о чем поразмыслить.
— Это как понимать? — сказал Мартин Бек.
— А так, что я привык по распорядку жить. Любой из моих клиентов может подтвердить, что я не люблю опаздывать. Если меня что-нибудь и задержит, потом спешу нагнать.
Мартин Бек поглядел на Рада, который изобразил на лице гримасу. Её следовало понимать: мол, приверженность Бенгтссона к пунктуальности не подлежит сомнению.
— Меня выводит из себя все, что нарушает обычное течение моей жизни. Кстати, и наша беседа выбивает меня из колеи. Не то, чтобы меня лично, но из-за нее у меня куча дел останется невыполненной.
— Понятно.
— И могу повторить, что я никого не подвожу. Тем более женщин.
Кольберг поднял голову.
— Почему?