К книге, что взяла у Будимиры, она вернулась только через месяц. Тогда в парке, читая ее, она испытала всю гамму чувств: нежность, умиление, изумление. Но главное – она ощутила в ней стремление к чему-то очень красивому, но тому, что уже закончено и к чему обратной дороги нет. Однако после произошедшего в детском саду книга пробудила в ней своего рода метафизический страх. В результате странного переплетения событий грехи прежних лет ударили рикошетом не только по ней, но и по Якубу. Она думала, что ее история – как скелет запертый в шкафу на три засова и семь замков. Оказалось, что даже из таких надежных шкафов скелеты иногда выпадают.
Она не была уверена, что этот шкаф не откроется сейчас во второй раз. Возможно, книга, которая выпала из рюкзака Якуба, – это предупреждающий скрип дверцы того самого шкафа. После стольких лет… Откуда у него эта книга? Ведь с тех пор, как поступил в институт, он не читал практически ничего, кроме научных работ.
Она начала задаваться вопросом, сможет ли Якуб каким-либо образом связать эту книжную историю с ее жизнью. С жизнью их троицы. Казалось, это невозможно. В тексте ни разу не упоминалось ее имя, все это время она выступала безымянной, просто как «ОНА». Не было имени и у Иоахима. Действие разворачивалось в Варшаве – трудно найти более анонимный город. Фактически, они никогда не жили там и никогда не собирались там жить. Значит, и это не могло вывести на нее.
Аня и Урсула, подруги, с которыми она отправилась в Париж, стали в той книге Асей и Алицией. Их книжные биографии имели массу совпадений с реальной жизнью. Вот, пожалуй, и все. Ни сын, ни муж не знали таких подробностей из ее и их прошлого. Иоахим обеих не переносил и считал психически неуравновешенными чудачками – впрочем, взаимно. Для Якуба же они с самого начала были дорогими-любимыми тетушками, но не до такой степени любимыми, чтобы интересоваться их биографиями.
Зато абсолютной правдой был Париж. И дата – 18 июля 1996 года. В книге появляется название их отеля. Настоящее, не вымышленное. Так же, впрочем, как и номер комнаты – 1214, напротив лифта. Как будто автор по какой-то причине хотел, чтобы то, что происходило там, стало задокументированной историей, а не художественным вымыслом. Описание отеля было настолько точным, что тот, кто его составил, наверняка бывал в нем. Трудно сказать, насколько большое значение такая точность имела для читателя вообще, но возможно, что для какого-то конкретного читателя и для автора имела. А может, автор просто выбрал отель, реально существующий и сегодня – «Релэ Боске» на улице Шан-де-Мар, в котором, если повезет, вы сможете забронировать номер на Booking.com. Со времени, описанного в книге, отель практически не изменился: те же стеклянные двери, такая же кроваво-красная стойка регистрации.
Ни Урсула, ни Аня, книгу не читали. Она знала это наверняка. Когда книга появилась, Урсула уже более двух лет жила в Новой Зеландии, куда ее увез некий Стивен, с которым она познакомилась на пляже в Турции и в которого уже через два дня знакомства влюбилась без памяти. Впрочем, как всегда. Любовь всей ее жизни. Очередная. Помнит, как она заверяла их, что на этот раз самая настоящая.
Урсула полетела за ним в Окленд, то есть почти на край света. Он ждал ее в аэропорту с букетом цветов и сначала нежно поприветствовал, а потом признался в любви. Урсула, которая приземлилась после более чем тридцати двух часов полета с двумя пересадками, почувствовала, что снова поднимается в небо. На этот раз от счастья. Он сразу подарил ей обручальное кольцо. Она не знала, что прекрасный организатор и мощный креативщик Стивен договорился о свадьбе в ратуше, сразу – с корабля на бал. Измотанная сменой часовых поясов, она едва держалась на ногах, выбирая свадебное платье в какой-то торговой галерее. Несмотря на это, безумие Стивена ей показалось очень романтичным – все говорило о его решимости и любви к ней. Из магазина они на пикапе Стивена (опять-таки нетривиально и романтично) поехали в мэрию, где их уже ждали его двоюродный брат с женой – миниатюрной, вечно улыбающейся тайкой, которая совсем не говорила по-английски. Поскольку Урсула была иностранкой, формальности заняли около двух часов, но сама церемония длилась не более четверти часа. Сразу после нее они прошли в соседнее помещение, где находился небольшой бар. Там их ждали три бокала шампанского и стакан апельсинового сока для жениха. Оказалось, что прямо из ратуши Стивен намеревался отправиться к их «гнездышку» на полуострове Коромандел, в трех часах езды от Окленда. Именно там находилась экологическая фабрика по производству овечьего сыра, владельцем и директором которой он был.
Поехали вдвоем, потому что двоюродный брат и его жена жили в Окленде. Это, собственно, и было главной причиной, почему именно они стали свидетелями. До деревянного дома Стивена они добрались около полуночи. Урсула так устала, что первую половину брачной ночи проспала на сиденье провонявшей овцами машины, а вторую – в скрипучей постели на душном чердаке. Как она там оказалась – не помнит.
Вскоре выяснилось, что экологическая фабрика сыра – это на самом деле четыре деревянные кадки в небольшом сарае рядом с их «гнездышком». Выяснилось также, что ее возлюбленный Стивен на самом деле был владельцем сарая и чанов, однако в основном промышлял разведением овец. С формальной точки зрения его можно было бы назвать также и директором, потому что у него были помощники, чаще всего волонтеры из Европы, для которых пребывание на ферме в Новой Зеландии было туристическим аттракционом. Таким образом, Урсула, горожанка до мозга костей, которая овец видела самое большее по телевизору, стала женой владельца огромной отары. И вопреки своей воле – сельской жительницей. Совладелицей отары и самой маленькой в мире органической фабрики сыра она так никогда не стала. О чем узнала от своего адвоката во время развода в суде в Окленде. В двух кварталах от ратуши, в которой выходила замуж.
В Новой Зеландии наша во всех смыслах этого слова героиня выдержала целых шесть лет. В Польшу вернулась уже разведенкой, к счастью, бездетной, в ноябре 2007 года с твердым убеждением, что все мужчины – это ошибка эволюции, плюс к тому – свиньи, лжецы и мошенники. В своей пылкой ненависти к мужчинам она продержалась около полугода, пока не похудела, убиваясь диетой и бегом трусцой. А потом опять вышла на поиски большой любви, в которых пребывает и по сей день.
Во всяком случае, на овечьей ферме на полуострове Коромандел Урсула книг, конечно, не читала, потому что, во-первых, она их в принципе не читала и, во-вторых, до ближайшего книжного магазина был не один десяток километров.
Аня, в свою очередь, не прочитала книгу по причинам, которые лишь на первый взгляд могут показаться иными. Все это время она жила в Польше, в большом городе, и по дороге на работу у нее было по меньшей мере три книжных магазина. Кроме того, в отличие от Урсулы, Аня была гуманитарием по складу: математик по образованию, она не могла жить без книг. Тем не менее, книгу она так и не прочитала.
Когда девочки вернулись из Парижа, муж Ани, человек злой и закомплексованный, боясь, что Аня оставит его (а причина была даже более чем весомая – однажды ночью он избил ее из ревности), превратился в милого послушного пушистика. Продолжалось это недолго, может быть, чуть более года. Потом Аня начала избегать встреч с подругами, объясняя это работой, болезнью дочери, необходимостью навестить родителей в деревне. На все вопросы отвечала молчанием. Так продолжалось несколько лет, вплоть до июня 2001 года.
На то воскресенье пришелся день рождения Ани, и подруги договорились, как всегда, о встрече в ресторане на рыночной площади. Семеро одного не ждут, а две одну ждали, но та все не приходила, и дозвониться до нее не могли. Через два часа зазвонил телефон. На дисплее высветился Анин номер. Она помнит, что, не дожидаясь объяснений, грубо на нее набросилась, но в ответ услышала в трубке спокойный мужской голос. Звонил дежурный врач из больницы. Аня с тремя сломанными ребрами, порванной селезенкой и сотрясением мозга была найдена в парке одним из посетителей, который и позвонил в полицию. Операция прошла, пациентка очнулась и попросила позвонить по этому номеру, – сказал голос в трубке. Сразу же отправились в больницу. Аня была после операции.
Муж избил ее, бросил под деревом и спокойно поехал на матч. Там его и задержала полиция.
Она знала, что это за дерево. Она знала историю этого места.
Из больницы Аня вышла через два месяца. Она отвезла ее к родителям в Щитно. Там ее ждала Магдалена, ее дочь, которой занялись бабушка и дедушка, когда муж Ани попал под арест. Впрочем, ненадолго. Ему дали условный срок. Как это принято в патриархальной католической Польше.
После двух долгих лет лечения Аня вышла, наконец, из депрессии и вернулась в город. Тогда и начались ее болезни. Может, это было связано с тем случаем, а может, и нет, кому теперь что будешь доказывать. Но так или иначе, ей пришлось удалить матку, потом была химия, потом, для закрепления результата – лучевая терапия. Трудное время, наполненное страхом. Но оно закончилось, и Аня снова стала улыбаться. Стала жить вместе с дочерью. Нашла работу в банке.
Однажды, возвращаясь после недельной командировки в их португальский филиал, она заказала кофе в аэропорту Лиссабона. Из-за сбоя системы невозможно было оплатить карточкой, а налички у Ани не было. Заплатил стоявший за ней мужчина в форме пилота. Так Аня познакомилась с Ларсом, который со своим двадцатичетырехлетним сыном постоянно жил в Мюнхене. Это к нему она потом летала в течение долгих лет, настолько долгих, что успела выучить немецкий.
Вот если бы Аня прочитала эту книгу, тогда бы это имело значение, потому что она была единственным человеком, который знал о том, что тогда произошло в Париже, и обо всем, что было потом. Именно Аня познакомила ее со своим другом, акушером-гинекологом, который осмотрел ее после возвращения и подтвердил, что она беременна и что отцом ребенка, скорее всего, является Иоахим. Тогда она хотела именно этого, а его уверенный голос не оставлял ни тени сомнения. Все-таки лучший специалист, всеми признанный, с диссертацией…
Аня была единственной, кто мог прочитать эту книгу, и все равно бы ничего не изменилось. Хотя сама она в ней, в этой книге, появляется. Впрочем, ненадолго, как всезнающая рассказчица. И это чистая правда, что однажды ночью она послала Аню в офис, чтобы та проверила ее почту. Он знал только адрес ее фирмы, и только на него посылал мейлы. Сама не могла поехать. Ее не выпустили бы из клиники.
Как автор мог придумать такое или, скорее, откуда он это знал, было для нее самой большой загадкой. Она перечитывала этот отрывок без конца. Хотела выделить скрывающуюся между строк информацию. Но ничего не находила. Да он, автор, ничего и не скрывал. Просто не мог. Может, именно поэтому роман так «брал за душу», как выразилась Будимира. Все там сказано прямо, без литературных выкрутасов.
Автор. Вот именно. Откуда он вообще взялся? И, главное, откуда он знал? В мейлах, и, прежде всего, в бесчисленных разговорах по «Аське», она редко спрашивала о людях из его мира. Ее интересовал только он. О существовании многих персонажей, которые появляются в книге, она не имела ни малейшего понятия.
Конечно, она знала о Наталье. Знала, наверное, все. У нее в голове до сих пор сидела мучительная история его любви к глухонемой девушке. И чем она закончилась. Она плакала, когда он рассказал ей об этом в одном из писем. Такую же печаль она чувствовала, когда прочитала эту историю в книге. Детали были настолько схожими, что должны были быть получены – у нее не было сомнений на этот счет – из первых рук. Трагедию Натальи придумать невозможно.
Наталья – женщина для него – и она знала об этом – незаменимая. Вознесенная на пьедестал. Женщина, из-за которой он терял чувства, сначала от счастья, а потом от отчаяния.
В книге есть и другие женщины. Вероятно, из деликатности он не рассказал ей о влюбленной в него молодой Кристиане, секретарше Мюнхенского института, или о Дженнифер, трогательной, нежной и утонченной, но также дикой и развратной поклоннице серьезной музыки. Если такая женщина существовала в действительности, а все указывало на это, она очень завидовала ей, читая о том, что он вытворял с ней, а Дженнифер – с ним. Сюжет с Дженнифер мог бы стать темой для отдельной книги.
О дружбе автора с мужчинами в книге было мало. Когда-то, во время учебы в Нью-Орлеане, он дружил с Джимом, благородным, тонко чувствующим и так и не нашедшим себя архитектором, который сначала впал в зависимость от кокаина, а потом стал наркодилером. Правда, он никогда не называл их отношения дружбой, но достаточно было вчитаться в то, что он писал о Джиме, чтобы понять – он готов был многим жертвовать ради друга.
Кроме Джима был Яцек, «гений-информатик и лучший в мире хакер». Она не знала, как они познакомились, известно лишь, что это произошло еще давно, во времена Республики, но их дружба сохранилась до нее, если ей будет позволено собственную персону представить как веху его жизни. К тому времени Яцек уже много лет жил в Гамбурге.
Описание спасения жизни больной лейкемией дочери Яцека было для нее одной из самых прекрасных историй о доброте, солидарности и человечности. Сам же он упомянул об этом одним лаконичным предложением: «Было время, и мы с Джимом помогали Яцеку, когда болела его дочь». Только из книги она узнала, как все было на самом деле.
Она прекрасно помнит повод для того разговора. По его просьбе Яцек взломал сервер ее компании, чтобы написанный и отосланный в момент отчаяния мейл никогда не пришел к ней. Он не сказал ей, что в нем было. Вероятно, то, что она прочла в книге, было правдой. Она не знала, благодарить ли ей за это Яцека или, скорее, проклинать.